All posts by Анна Дулина

Там, где находится ад

Там, где ад и прощение

Яркий пример синкретического взаимодействия традиционного японского мировоззрения синто и заимствованного буддизма, уникальный культ, принесший известность горе Татэяма во всей Японии.

В середине осени на склонах горы Татэяма, покрытых пестрым узором осенних цветов, можно увидеть тянущуюся через красный мост над глубоким ущельем реки Сандзу-но кава вереницу паломников в белых одеждах. Если приглядеться, то можно заметить, здесь одни только женщины, смиренно сложившие ладони в молитве, с завязанными глазами. Для тех, кто знаком с религиозно-мифологическими представлениями Японии, это покажется необычным, ведь женщинам подъем на гору как место сакральное был запрещен и даже сейчас их участие в подобных ритуалах является большой редкостью.

Гора Татэяма, расположенная в Японских Альпах, в префектуре Тояма на острове Хонсю, – одна из культовых гор Японии. Ее называют в числе трех священных гор Японии – санрэйдзан, наряду с известной Фудзи и менее известной Хакусан (префектура Исикава).

Сакрализация гор происходила постепенно, веками накапливая представления об их «священности». Так, в древних мифологических памятниках «Кодзики» и «Нихон сёки» горы упоминаются как места совершения важных ритуальных действий главными божествами или как места, куда спускаются небесные божества; сами горы выступают в роли божеств. Эти мифы нашли отражение в верованиях о том, что одни горы являются синтай – «телом божества», другие – каннаби – обителью или местом «сокрытия божества».

Также с культом гор связаны представления о загробной жизни: в горах находится Страна Желтых источников – Тоё-но куни; в горы уходят души умерших, где они превращаются в духов-предков, а затем по прошествии тридцати трех лет, как утверждает известный этнограф Янагита Кунио, очищаются от загрязнения, связанного со смертью, и становятся горными божествами яма-но ками.

Вид на гору Татэяма. Фото: ocn.ne.jp

Развитие представлений о горах как о божествах, как о местах пребывания и схождения с неба божеств, как о местах, где происходит очищение душ умерших, повлекло за собой запрет восхождения на горы. С проникновением в Японию буддизма в середине VI века культ гор принимает новый облик. Наряду с почитанием священных гор распространяется представления о горе как о «чистой земле» будды Амитабхи, а также практика восхождения на горные вершины. Под влиянием даосизма и эзотерического буддизма появляется синкретическое течение сюгэндо («путь аскезы для обретения сверхъестественных способностей»), которое сохранилось до наших дней. Его сторонники проповедуют аскетическую практику и подвижничество на горах ради обретения необыкновенных возможностей.

Толпы паломников и аскетов хлынули на горы в надежде обрести чудесные способности, а также очиститься и обрести спасение в «чистой земле». Однако женщинам, как существам от рождения нечистым, подниматься на священные горы по-прежнему было запрещено. Поэтому обряд, практикуемый монахами Татэяма, является уникальным – раз в год женщинам позволяется совершать восхождение на гору для совершения ритуала, символизирующего смерть, очищение и возрождение. Этот обряд проводится священнослужителями храма Асикура-дзи, он является аналогичным ритуалу очищения, сопровождающему восхождение на гору мужчин – обряд «окропления головы на мосту, устеленном полотном – нуно хаси дай кандзё э.

В день осеннего равноденствия женщины в белых похоронных одеждах, символизирующих чистоту, входят во «дворец Эмма», где Эмма или буддийский царь Яма, вершит над ними свой суд. Затем по устеленному белым полотном мосту переходят реку Сандзу-но кава и оказываются во «дворце Убасон», владении божества горы, воплощением которого является будда Амида. И здесь в кромешной тьме верующие женщины в простой молитве возглашают имя будды Амитабхи. Через некоторое время монахи распахивают двери «дворца», впуская лучи солнца. Внезапный свет создает такой эффект, что верующим кажется, будто они попали в «чистую землю» Амида.

По преданию, этот ритуал придумала мать Саэги Арëири, «первооткрывателя» горы Татэяма. Согласно легенде, сын наместника провинции Эттю охотился в горах и ранил медведя, однако тот обратился буддой Амида, после чего Ариёри раскаялся в содеянном, обрел просветление, а затем основал святилище на месте встречи с Амитабхой, т.е. «открыл» гору для паломничества.

Примечательно, что в отличие от большинства историй об «открытии» гор, «открыватель» – не последователь течения сюгэндо, обладающий чудесными способностями, и не буддийский монах, а охотник, что говорит о силе древних верований местных охотничьих племен, почитавших медведя священным животным.

Обряд очищения для женщин – нуно хаси дай кандзё э. Фото: blog.goo.ne.jp

Открытие Татэяма продолжалось вплоть до начала X века. Последователи школы Тэндай и горные отшельники сюгэндзя совершали восхождение на вершины Цуруги и Дайнити. Этот факт подтверждают найденные в горах металлические навершия буддийских посохов, датированные началом эпохи Хэйан (794 – 1185). Подвижники способствовали популяризации культа Татэяма, рассказывая легенды о горе, главным образом сказания о перерождениях в «чистой земле» или о попадании в ад горы. Представления об аде являются не менее популярными, чем обряд очищения для женщин.

Татэяма – по происхождению вулкан. Вулканическая деятельность привела к образованию долины горячих источников и гейзеров, из которых вырываются клубы дыма, словно из самой глубины земли. На дне долины – озеро с ядовитой серной водой. Неудивительно, что такая панорама повлияла на развитие представлений об аде в горах Татэяма. Еще с древности страх перед огнедышащими вулканами и кипящими гейзерами служил основой верований в гневных духов и демонов, обитающих в горах. А с приходом буддизма к этому добавилось систематизированное описание ада с его многоуровневым строением. Яркой иллюстрацией этой космологии стала «мандала Татэяма», представлявшая собой сакрализованное изображение горы.

Основные сюжеты мандалы выстроены трехъярусно, в соответствии с пространственной организацией буддийского космоса: нижний ярус или ад уподобляется бренному миру, средний – процессу очищения, верхний или вершина горы – просветлению. Процесс созерцания мандалы ассоциируется с восхождением на гору. Такой процесс очищения можно проследить по одному из сюжетов мандалы – «открытию» горы Саэги Ариëри: охотник поднимается в гору, ведомый жаждой догнать добычу, но когда он обнаруживает будду Амида, то раскаивается и очищается, уверовав в Амида и его рай «чистой земли».

В сюжетах мандалы особенно акцентировано внимание на гротескном изображении ужасов ада, страданий и наказаний, которые ждут всех грешников. Например, изображение дерева с человеческим лицом символизирует наказание за нарушения табу подъема на гору женщин.

Представление об аде, а также ритуалы очищения через восхождение на гору Татэяма распространились по всей Японии. У подножья горы появились деревни, центрами которых становились синтоистские святилища и буддийские храмы, настоятели которых возглавляли восхождения на священную гору.

Мандала Татэяма

Главные центры культа – храм Асикура-дзи («кладовая в камышах») считается горным храмом – яма-но мия, т.е. главным святилищем, а расположенный ниже его на четыреста метров Ивакура-дзи («кладовая в скале») – деревенским святилищем – сато-но мия. Между обоими храмами существует тесная связь: считалось, что божество горы перемещается между этими святилищами. Однако их роль в отправлении культа несколько отличается. Так, храм Ивакура-дзи, находившийся при селении, удовлетворял религиозные нужды местных жителей, связанные с их повседневной жизнью и сельскохозяйственной деятельностью, такие, как встреча и проводы горного божества, который спускался в храм при поселении на время земледельческих работ для оказания помощи и поддержки.

Основным объектом культа храма Асикура-дзи издавна считается Омбасама или Убасон, что в переводе с японского означает «Почтенная Старуха». Этот культ корнями уходит в древность, в верования горных племен. Известно, что у горных жителей божество горы выступает в образе женщины, чаще всего в образе уродливой, безобразной старухи, которая поджидает путников в горах. Исследователь Хори Итиро предполагает, что эти представления восходят к верованиям в Гору – Божественную Мать, которая дает рождение всем живым существам и известна в мировой традиции как Богиня плодородия. Со временем культ Богини-Прародительницы поддается влиянию буддизма, и горная старуха-демон становится воплощением бодхисаттвы Каннон и будды Амида.

Храм Асикура-дзи также практиковал восхождение на гору Татэяма. Монахи утверждали, что если совершить восхождение на вершину, то переродишься заново, уже безгрешным; в этом и есть чудотворная сила горы.

Постепенно храм Ивакура-дзи, сохранив за собой роль проведения обрядов земледельческого цикла, отходит на второй план. Асикура-дзи становится основным отправителем культа Татэяма, суть которого заключается в последовательном восхождении на вершину с сопровождающими обрядами.

Таким образом, в обрядовой деятельности обоих храмов прослеживаются древние пласты автохтонных верований и более новые пласты привнесенных религий, таких как буддизм, даосизм и др. Такая многослойность присуща всем культам гор в Японии и вытекает из особенностей религиозного мировоззрения японцев.

Вид на гору Татэяма

Культ горы Татэяма является ярким примером религиозного синкретизма, при этом, в отличие от других синкретических культов, в нем присутствует редкий по своему содержанию обряд – восхождение на гору женщин для совершения ритуала очищения.

Круглый год к подножью горы Татэяма со всей Японии стекается множество паломников, а также туристов, желающих полюбоваться снежными вершинами, древними местами поклонения божествам, купить амулет, отгоняющий злых духов или знаменитые снадобья из трав Татэяма, которые обладают чудодейственной силой этой горы.