All posts by Станислав Минин

Как Ватикан айфоны запрещал

Как Ватикан айфоны запрещал

В католическом мире случилась забавная история, заставляющая, тем не менее, задуматься.

Трое американских программистов — Райан Кригер, а вместе с ним братья Патрик и Чип Лейнены — создали специальное приложение для iPhone, позволяющее католикам исповедоваться дистанционно, не входя в конфессионал.

Им помогли двое католических священников — Дэн Шайнд и Томас Вейнанди, а епископ Кевин Роудс из Форт-Уэйна (штат Индиана) одобрил затею. Continue reading Как Ватикан айфоны запрещал

Заложник талибократии

Заложник талибократии

4 января 2011 года в Исламабаде охранник губернатора пакистанского Пенджаба Салмана Тасира, религиозный фанатик, выстрелил в своего шефа. Тасир публично выступал в защиту заключенной Асии Биби. Односельчанки, поссорившиеся с Биби, обвинили христианку и многодетную мать в оскорблении Пророка Мухаммада. Суд приговорил ее к повешению, прибегнув к так называемому «закону о богохульстве».

«Законом о богохульстве» условно называют несколько положений пакистанского уголовного кодекса. В частности, речь идет о статье 295 УК, предписывающей наказывать пожизненным заключением за осквернение Корана и смертью за оскорбление Пророка.

У пакистанского закона о богохульстве есть апологеты среди местных публицистов, пишущих на английском и, следовательно, адресующих свои высказывания глобальному читателю. Есть и «внешние» защитники такого рода практик в такого рода сообществах. Среди выдвигаемых стороной защиты аргументов можно выделить три стандартных и один оригинальный, он же «железный».

Первый стандартный аргумент: «нужно уважать законы и обычаи других народов». Аргумент внешне бесспорный. Конечно, нужно. Например, добровольно эмигрируя в людоедскую страну, вы априори соглашаетесь с тем, что люди там время от времени пожирают себе подобных. То есть и вы (как знать!) можете стать едой. Если же вы не намерены эмигрировать, уровень уважения меняется произвольно. Он напрямую зависит от уровня самоуважения. Самоуважение – слишком высокая цена за реноме сверхтерпимого человека.

Второй стандартный аргумент: «мусульмане имеют право быть мусульманами». Разумеется, имеют. И понятно, что любая религиозная система тотальна. Это не значит, что без какого-то элемента этой тотальности она перестанет быть собой. Если Папа Римский разрешит презервативы, католики не перестанут быть католиками. Если Патриарх Кирилл решит перейти на григорианский календарь, православные в России не перестанут быть православными. Если мусульмане в отдельно взятой стране перестанут забивать женщин камнями, рубить преступникам руки и вешать «богохульников», они не перестанут быть мусульманами – тем более, что в других отдельно взятых странах мусульмане научились обходиться без такого рода прелестей жизни.

Третий стандартный аргумент: «они (то есть пакистанцы) сами хотят так жить». Может быть, действительно хотят. А, может быть, и нет. «Хотеть» означает «делать осознанный выбор», и применительно к мусульманским сообществам всегда сложно понять, насколько выбор хиджаба или выбор наказаний для преступников является именно выбором, предпочтением одного другому, насколько этот выбор осознан. Чей это выбор? Безмолвного большинства? Когда-то это большинство формировала неграмотность, сейчас – страх, в том числе и страх грамотных людей. Их «точку зрения» являет миру меньшинство, не способное молчать и поэтому кажущееся большинством.

Наконец, «железный» аргумент апологетов закона о богохульстве звучит так: в Пакистане еще никогда по этому закону не казнили. Возможная казнь Асии Биби выбьет этот аргумент из рук сторонников «мусульманской идентичности» Пакистана. Но и без нее довод выглядит демагогичным, если не сказать глумливым и лживым.

Да, в Пакистане пока никого не казнили за богохульство. Однако фанатики не раз расправлялись с обвиняемыми собственноручно и нередко оставались безнаказанными. Закон, который безграничное уважение к другим традициям и культурам велит называть «специфическим», а самоуважение – мракобесным, диким и негуманным, помогал «метить» жертв и де-факто легитимировал насилие.

Ненависть к Другому обычно переживает двухшаговую эволюцию. Эволюционирует аргументация. На первом этапе она настолько примитивна, что ограничивается визуально постигаемыми различиями. В сообществе, едином в ненависти к Другому, более изощренная аргументация не требуется. Никому не нужно доказывать, что Другой заслуживает того, чтобы быть униженным, убитым или стать рабом. Вторая стадия наступает тогда, когда кто-то внутри сообщества начинает – по тем или иным причинам – задумываться над необходимостью агрессии по отношению к Другому. Тогда появляется закон как медиатор между умеренностью и радикализмом, как внеположная им плоскость. Закон и задает модели оправдания, легитимации насилия, адресованные «гуманистам».

Так, индусы-фундаменталисты убивают христиан за то, что те якобы убили их гуру или деятеля националистического движения. Пакистанские фанатики-мусульмане готовы стрелять в христиан за то, что они якобы оскверняют Коран или оскорбляют Пророка Мухаммада.

Мусульмане, безусловно, имеют право быть мусульманами. И здесь бессмысленно дискутировать о преимуществах и недостатках западной или исламской моделей общества и государства. Однако любой закон о богохульстве, в чьих бы интересах он не принимался, препятствует развитию религии. Она перестает привлекать интеллектуалов. Законы о богохульстве не задают единых правил игры, так как их претворение в жизнь целиком и полностью подчинено интерпретациям. Это сковывает интеллектуала, которому необходима свобода или хотя бы внятность, четкость границ. Именно интеллектуал делает религию современной. Без него она хиреет. Она вырождается, превращаясь в набор суеверий.

Возможно, часть политического истеблишмента в Пакистане, которую принято считать «либеральной», понимает это. Но управлять Пакистаном не пожелаешь и врагу. Страна ВИЧ-инфицированна. Она страдает латентной талибократией. Она опасна, потому что обладает ядерными боеголовками. И во многом именно поэтому правящие элиты Пакистана раз за разом поддаются на шантаж клерикалов и фанатиков. Они не собираются менять закон о богохульстве. Пакистанский фанатизм не взял власть себе. Он взял власть в заложники. А чего можно требовать от заложника?

Лодка христианского единства

Раскол христианства?

Книгу Патриарха Кирилла «Свобода и ответственность» издали на польском языке. Ян Турнау, интеллигентный католический публицист и экуменист по совместительству, опубликовал в связи с этим заметку в «Газете выборчей», из которой следует одно: он разочарован. Как же так, сокрушается Турнау, ведь когда-то Русская Православная Церковь вместе с протестантами (и англиканами) вошла в состав Всемирного Совета Церквей, была частью «экуменической» оппозиции Риму. И вот сегодня она хочет объединиться с католиками в консервативный блок, создать противовес либерализму и «погрязшим» в нем протестантам. Что это? Новый раскол христианства? Continue reading Раскол христианства?

Не тянуть резину!

Не тянуть резину!

Думаю, что Папа Римский Бенедикт XVI должен быть благодарен прессе, которая, как известно, ничего не смыслит в религии.

Пытаясь разъяснить журналисту Петеру Зевальду, в каких именно случаях использование презерватива может считаться шагом к более нравственному и ответственному поведению, Папа привел пример мужчины, занимающегося проституцией. Сложно было подобрать другую столь же невразумительную иллюстрацию.

Чего стоило Папе сказать, что в семье, где муж заражен ВИЧ, а жена (пока еще) нет, надеть резину означает проявить заботу и ответственность? Он не сподобился на такую прямоту и внятность, и, парадоксальным образом, если бы не шум в СМИ, ни пресс-секретарь Ватикана, ни богословы, ни просвещенные журналисты не договорили бы за Бенедикта XVI того, о чем он по какой-то причине не сказал.

Пример с мужем и женой имел бы прямое отношение к ситуации в Африке, тогда как пример со жрецом любви родом из того самого виртуального мира, в который вот уже шестой год перманентно погружается Йозеф Ратцингер. В наследство от предшественника ему достался целый мир в его разнообразии, и Бенедикт XVI не чувствует ни мира, ни разнообразия, а поездки не обогащают его новым знанием (как и Иоанна Павла II, к слову).

Когда Бенедикт XVI рассуждает о доступности презервативов и «банализации сексуальности», вспоминается финальная реплика известного анекдота: «Папа, ты с кем сейчас разговариваешь?» В Африке к югу от Сахары на человека в год приходится всего-навсего 4-5 презерватива (данные ООН), лишь 18% половых актов – «защищенные». Сексуальность там банализирована без помощи изделия № 2, тогда как Папа, очевидно, делает глобальные выводы на основе европейского – голландского или немецкого – опыта.

После 1981 года, когда человечество столкнулось со СПИДом, Ватикан столкнулся с необходимостью сказать два-три официальных слова о презервативе как средстве защиты, но легко эту необходимость проигнорировал. Абсурдность ситуации была налицо. Папа Павел VI в энциклике «Humanae vitae» (1968) запретил католикам прибегать к искусственным средствам контрацепции. Однако носитель ВИЧ, надевающий презерватив, не думает о деторождении. Он не преследует запретной цели.

Моральные богословы говорят об этом не первый десяток лет, иезуит Джеймс Кинан собрал целый сборник эссе на эту тему (Catholic Ethicists on HIV/AIDS Prevention. New York, Continuum, 2000), а кардинал Хавьер Лозано Барраган подготовил по поручению Бенедикта XVI специальный доклад на сей счет, застрявший где-то в недрах Конгрегации вероучения. Когда британский католический публицист Остен Айверей поинтересовался, намерен ли Ватикан придать этот доклад огласке, знакомые в Конгрегации (Айверей рассказывает об этом в одном из последних номеров The Tablet) сообщили ему, что «прояснить ситуацию с презервативами стоило бы, но сообщить об этом без риска быть понятыми неверно практически невозможно».

Это феноменально, если учесть, что ватиканских иерархов при Бенедикте XVI понимают «неверно» сплошь и рядом, несмотря на обтекаемость и дипломатичность (как им кажется) используемых ими формулировок. Патологическое опасение быть непонятым, между тем, вовсе не свидетельствует о том, что адресат потенциальных высказываний плох, глуп, ущербен. Скорее, оно говорит о том, что адресант не в состоянии или упорно отказывается изъясняться человечьим языком. Для темнокожих парней в Лесото папские сентенции о банализации секса – это ведь не человечий язык, это инопланетные ультразвуки.

Для Ватикана характерна почти маниакальная убежденность в том, что молчание бережет имидж. На самом деле, ничто так не губит имидж, как молчание «центра» в системе с чрезмерно активной «периферией». Ультраконсерваторы, радикалы и мракобесы не стесняются утверждать, что каждый второй презерватив – с дыркой, а надевать их – грех вне зависимости от цели и контекста, и общественное мнение воспринимает это как официальную точку зрения Церкви не потому, что «глупая пресса» не в состоянии отделить зерна от плевел, а потому, что Папе или префекту Конгрегации вероучения недосуг черкнуть несколько страниц на тему профилактики СПИДа.

Повторюсь, та самая фраза о муже и жене, которую я предложил бы произнести или написать Папе Римскому, НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ католическому вероучению, энциклике «Humanae vitae», здравому смыслу и так далее.

Ватикан практически никогда ничего не предпринимает своевременно, и практически всегда в ключевые моменты у него не обнаруживается смелости. Не хватает смелости сдавать пусть преступников, насильников и маньяков, но «своих» — полиции, зато встретиться с жертвами спустя двадцать-тридцать лет кишка, что называется, не тонка.

Велика вероятность, что спустя много лет какой-нибудь Иоанн Павел III или Бенедикт XVIII на полупустом стадионе в Южной Африке будет говорить, что «ему очень жаль». Жаль, что некоторые священники неверно поняли прогрессивное учение Церкви о презервативах, которые, оказывается, можно было надевать «в ряде случаев».

Еще не поздно. Поэтому, Ваше святейшество, беритесь-ка за перо. Довольно тянуть резину и ждать, пока пресса, вечно враждебная и ищущая сенсаций, не поможет вам проговориться, не говоря ничего конкретного!

celibacy

Целибатократия

В Католической Церкви снова заговорили об упразднении целибата или смягчении этой нормы. Причем в прессе звучат не только голоса так называемых теологов-диссидентов, вроде Ганса Кюнга. Викарный епископ Гамбурга Ганс-Йохен Яшке заявил в интервью газете Hamburger Abendsblatt, что женатое духовенство в Католической Церкви «возможно».

Впрочем, Яшке сомневается в том, что упразднение обязательного безбрачия для духовенства решит проблему насилия над детьми. По большому счету, епископ прав. «Педофильские скандалы» в Церкви не связаны напрямую с целибатом, они лишь обостряют дискуссию об этой норме, которую многие (и вполне обоснованно) считают средневековым реликтом.

Можно лишь предположить, что «целибатократия» (каковой мы вправе считать Католическую Церковь) становится временным прибежищем для мужчин, испытывающих определенные трудности в отношениях с женщинами. Игорь Кон отмечает, что большинство совратителей детей – не педофилы (т.е. не люди с явными психическими отклонениями), а мужчины с нормальной психикой, имеющие жен и детей, но в то же время неуверенные в себе. Беззащитность и зависимость ребенка сексуально раскрепощает их.

Другими словами, в католических приютах и школах подчас происходит то же самое, что и в обычных семьях с непростыми взаимоотношениями мужа и жены, непроговоренными проблемами. Целибат едва ли можно считать каким-то решающим фактором, катализатором.

Пересмотреть вопрос о безбрачии духовенства Католической Церкви необходимо по совсем другой причине – она переживает беспрецедентный кадровый кризис. Целибат, превращенный в обязывающую норму в XI-XIII вв., был призван сделать Церковь отгороженной от мирян элитарной и в то же время престижной субкультурой. В XXI веке она остается субкультурой. Но в современном обществе (особенно европейском – кадровый кризис коснулся преимущественно Европы) уже не приходится говорить о ее «престижности». Сексуальное воздержание делает ее неконкурентоспособной на «рынке карьер» (ладно бы священникам разрешали легально пользоваться услугами проституток!).

Что бы ни говорили Бенедикт XVI, а вслед за ним и кардинал Клаудио Хуммес о целибате как «даре Святого Духа», что-то делать с целибатом Церкви придется. Может быть, уже при следующем Папе. «Православная модель» с карьерными ограничениями для женатых священников, возможно, была бы уместным компромиссом.

Впрочем, проблему насилия над детьми этот компромисс сам по себе не решит. Тут нужны другие меры.

Ватикану, локальным епархиям или епископским конференциям стоило бы заказывать независимые исследования сексуальности семинаристов. Специалисты смогли бы определить «группы риска», представителей которых не допускали бы (или допускали ограниченно) к работе с детьми. Глав епархий стоило бы снабдить «сексологическими досье» на приходских священников, а копии документов передать в ватиканскую Конгрегацию по делам духовенства.

То же самое стоило бы проделать и в среде католического монашества – с соответствующими досье в сейфах орденских провинциалов и главы соответствующей структуры в Риме.

Церковь должна стать более прозрачной структурой. Все необходимые документы должны быть доступны полиции, а епископат следует обязать к сотрудничеству со следствием и органами правопорядка. Стоны об утрате церковной независимости в этой ситуации неизбежны. Однако транспарентность – прекрасный стимул для качественного улучшения кадровой работы.

На эту оздоровленную почву и лягут послабления, касающиеся целибата. Женатое духовенство должно получить преимущества перед монашеством в сфере работы с детьми. Не потому, что у женатого священника есть свои дети, а у монаха или монахини – нет и не предвидится. Замкнутые сообщества (монастыри, в частности) – питательная среда для практик коллективного насилия, эдаких субкультурных «скреп». Издевательства над детьми (в том числе и сексуальное насилие) – одна из таких практик, что наглядно продемонстрировали доклады независимых комиссий в Ирландии.

Профилактика ошибок – не стопроцентный фильтр. Перестраховка всегда чревата перегибами. Однако альтернативой является консервация нынешнего положения дел, а оно не устраивает никого – ни общество, ни Католическую Церковь.

pope

Бенедикта XVI отправляют на покой

Ирландская букмекерская контора Paddy Power начала принимать ставки на уход Папы Римского Бенедикта XVI в отставку в связи с «педофильским скандалом» в Германии. Более того, букмекеры рассматривают такую возможность как вполне вероятную: коэффициент был снижен с 12 к 1 до 3 к 1. В качестве наиболее вероятного преемника Бенедикта XVI Paddy Power рассматривает нигерийского кардинала Фрэнсиса Аринзе (Francis Arinze), бывшего префекта Конгрегации богослужения и таинств (коэффициент 4 к 1). Его ближайшие конкуренты — Патриарх Венеции кардинал Анджело Скола (Angelo Scola), ганский кардинал Питер Тёрксон (Peter Turkson) и архиепископ Тегусигальпы кардинал Оскар Родригес Марадьяга (Oscar Rodriguez Maradiaga). Их коэффициент — 8 к 1.

В истории Римско-Католической Церкви уходы Пап на покой были редкими случаями. Св. Целестин V занимал папский престол всего несколько месяцев в 1294 году, не выдержав груза ответственности (в том числе и политической) и не привыкший к папской роскоши. Григорий XII отрекся от папской тиары в 1415 году, чтобы прекратить раскол в Церкви. Уже в 90-е годы XX века на волне обострения болезни Паркинсона у Иоанна Павла II немало говорилось (в том числе и в ватиканских кругах) о его возможном уходе на покой. Однако потенциальный уход в отставку Бенедикта XVI даже не обсуждается всерьез ватиканистами и аналитиками.

hummes

Ватикан рассматривает вопрос о целибате

В Латеранском университете (Рим) продолжает работу двухдневная богословская конференция «Преданность Христа, преданность священника», посвященная проблемам современного католического духовенства. Форум проходит под эгидой Конгрегации по делам духовенства, участие в нем принимают 50 епископов и 500 священников. Сегодня, 12 марта, в полдень участников принял на аудиенции Папа Римский Бенедикт XVI. Основными темами конференции, по информации агентства CNA, являются «идентичность» священника, литургия и целибат духовенства. Ватиканский форум проходит на весьма неблагоприятном фоне скандалов вокруг священников-педофилов в Германии и Италии, что делает тему целибата крайне актуальной.

Эта проблема неоднократно обсуждалась на различных конференциях и Синодах католических епископов уже при Бенедикте XVI, однако никаких изменений в позиции Святого Престола не произошло. Актуальность дискуссии определялась не только «педофильскими скандалами», но и общей тенденцией к сокращению числа священников, прежде всего в Европе. Накануне нынешнего форума известный теолог-диссидент Ганс Кюнг (Hans Kueng) назвал целибат одной из главных причин насилия над детьми в Церкви, напомнив о том, что эта норма появилась лишь в XI веке. Также архиепископ Венский кардинал Кристоф Шёнборн (Christoph Schoenborn) в своей статье, опубликованной в епархиальном вестнике, призвал тщательнее изучить методы подготовки священников в эпоху «сексуальной революции», в чем некоторые СМИ увидели призыв пересмотреть норму безбрачия. Впрочем, ход ватиканской конференции уже показал, что революции ждать не приходится: префект Конгрегации по делам духовенства кардинал Клаудио Хуммес (Claudio Hummes), выступая с докладом на форуме, назвал целибат «даром Святого Духа».

chaput

США: католические школы – не для детей гомосексуалистов

В США разгорается скандал вокруг католической школы Св. Сердца Иисуса Христа в городе Боулдер (штат Колорадо). Руководство учебного заведения решило отчислить девочку, воспитываемую парой лесбиянок. Точнее, девочке разрешат «закончить» детский сад, но не примут в первый класс. На протесты правозащитников уже ответил архиепископ Денверский Чарльз Шапю (Charles Chaput). В своей колонке, опубликованной на сайте епархии, он написал, что католические школы существуют для того, чтобы «обслуживать потребности католических семей»; такие школы не могут сотрудничать с теми, кто открыто нарушает нормы католической морали.

Пять лет назад похожая ситуация наблюдалась в епархии графства Оранж (Калифорния). Родители-католики грозили забрать своих детей из школы Св. Иоанна Крестителя в городе Коста Меса после того, как стало известно, что в учебное заведение приняли двух мальчиков, воспитываемых гомосексуалами. И тогда, и сейчас некоторые либерально настроенные священники в Католической Церкви США утверждали, что этот путь ведет в тупик: католические школы могли бы в таком случае не принимать детей разведенных родителей. Впрочем, специалист по каноническому праву Эдвард Питерс (Edward Peters) видит в подобном подходе защиту «идентичности» католических школ – они транслируют не только знания, но и определенные ценности.

piusxii76

Пия XII боялись нацистские бонзы?

Не утихают страсти вокруг Папы Римского Пия XII и его возможной беатификации. Ватиканский официоз L’Osservatore Romano опубликовал статью австрийского писателя и журналиста еврейского происхождения Йозефа Рота (Joseph Roth), впервые напечатанную в одной из эмигрантских австрийских газет в 1939 году. В статье Рот описывает свои впечатления от интронизации Пия XII, состоявшейся 12 марта, и высказывает мнение, что нацистские руководители «опасаются нового Папу», который в свою бытность нунцием в Германии написал порядка 50 нот протеста, реагируя таким образом на политику национал-социалистического правительства.

Это не первый случай за последние месяцы, когда Ватикан ссылается на мнение «еврейских защитников» Пия XII: так, в начале февраля израильская газета Haaretz опубликовала статью американского писателя Димитрия Кавалли (Dimitri Cavalli), который пишет книгу о Пие XII и рассказывает читателям газеты о том, что Эудженио Пачелли (Пий XII) не просто критиковал нацистов, но и составил текст черновика знаменитой антинацистской энциклики Пия XI «Mit brennender Sorge» (1937). В свою очередь, многие представители израильского истеблишмента и раввината обвиняют Пия XII в том, что он публично не осудил Холокост и не защитил евреев. Дискуссия с Ватиканом обострилась при Бенедикте XVI, который сделал беатификацию Пия XII одной из задач своего понтификата. Ватикану припомнили, в частности, что в 1943 году тысячу римских евреев при полном молчании Святого Престола отправили в Освенцим. Между тем Ватикан уже присвоил Пию XII «статус» преподобного; известный ватиканист Джон Аллен (John Allen) считает, что Святой Престол преднамеренно рассматривает «беатификационные досье» Пия XII и Иоанна Павла II параллельно — фигура Папы-поляка, друга евреев, должна загородить Пия и смягчить резонанс.

image

Датская газета помирилась с потомками Мухаммада

Датская ежедневная газета Politiken «помирилась» с исламскими организациями, представляющими, как сообщают СМИ, 94923 потомка Пророка Мухаммада. Politiken – одно из датских изданий, которые спустя несколько лет после знаменитой «карикатурной войны» (а именно в 2008 году) перепечатали карикатуры на основателя ислама, изначально опубликованные газетой Jyllands Posten и вызвавшие гнев мусульман во всем мире. Несмотря на критику других датских журналистов и политиков, главный редактор Politiken Тёгер Сейденфаден уверен в правильности своего шага и не считает, что газета «предала» принцип свободы слова: в подписанном соглашении издание не отказывается от права публиковать карикатуры и не приносит мусульманам извинения – речь идет о выражении сожаления в связи с тем, что рисунки могли обидеть приверженцев ислама.

Журналист Jyllands Posten Троэльс Хегер и политолог Сёрен Виллемоес считают, что решение Politiken способно навредить самому исламу в перспективе европейской интеграции – ведь европейская культура предполагает критику и даже насмешку, а также способность адекватно воспринимать и то, и другое. «Politiken принесла извинения, как будто на Данию посыпались террористические угрозы, — пишут они. – Извиняясь, газета пресмыкается перед иррациональностью. Она как будто признает тем самым, что мусульмане настолько сумасшедшие, что не способны контролировать свои религиозные чувства».