All posts by Андрей Никифоров

Годовщина

Religo.ru — версия 2.0

Дорогие друзья!

Ровно год назад сайт Religo.ru начал свою работу.

Мы хотим поблагодарить людей, которые помогали нам все это время: нашу команду, авторов и всех, кто читает этот сайт и реагирует на прочитанное. Мы верим в то, что Religo.ru вносит значительный вклад в развитие религиоведческих медиа и религиозной журналистики. Continue reading Religo.ru — версия 2.0

Фрагмент "Афинской школы" Рафаэля, изображающий Заратустру

Как говорил Заратустра?

Американский журналист Николас Кристоф, двукратный лауреат Пулитцеровской премии, в своей колонке для New York Times приводит результаты опроса Pew Research Center, согласно которым верующие оказались мало осведомлены о своих религиях. Так, почти половина католиков не понимают сути причастия, большинство протестантов не знают, что Мартин Лютен начал Реформацию, почти половина евреев не осознают, что Маймонид был евреем. Наилучшие результаты показали атеисты. Continue reading Как говорил Заратустра?

Бог больше не мужчина

Бог больше не мужчина

Новый чин богослужения, в тексте которого удалены такие слова как «Господь», «Он», «Его», «Ему», а также «человечество», принят в Шотландской епископальной церкви, сообщает Daily Telegraph.

Данные изменения были приняты на обсуждении во время Генерального Синода, прошедшего 10-12 июня в Эдинбурге. Согласно протоколу, недавно опубликованному на официальном сайте Церкви, женщины-священники подняли вопрос о том, почему Бог по-прежнему называется в мужском роде. После этого в тексте Литургии 1982 года были удалены все местоимения мужского рода при упоминании Бога. Изменения также коснулись и человека. Например, слово «человечество» (анг. mankind) было заменено на «мир» (world). Новый чин, который может быть использован священниками, испытывающими трудности с «мужественностью» Бога, был выпущен Литургическим комитетом в согласовании с Советом по вопросам вероучения и обрядов Генерального Синода и Коллегией Епископов.

Некоторые высокопоставленные церковные деятели выразили свое несогласие с такими переменами. Преподобный Стюарт Холл, почетный профессор богословия Сент-Эндрюсского университета, назвал действия Синода «политкорректностью». «Слово «человек» в английском языке – особенно среди ученых – подразумевает представителей обоих полов» — отметил он. «Те же, кто пытаются свести к минимуму упоминания Бога как Отца и Христа как Сына, будут испытывать значительные трудности, потому что Новый Завет буквально пронизан такими упоминаниями».

Изменения не затронули прямых цитат из Библии, однако, слова благословения, которыми завершается богослужение, «Отца, Сына и Святого Духа» были заменены некоторыми священниками на «Творца, Искупителя и Святителя». «Мы действительно старались не навредить описанию Бога в библейском тексте, — говорит преподобный Дарен МакФарланд, член церковной литургической комиссии, выпустившей новый чин, – но что мы хотим, так это богатый язык, когда дело касается человеческого пола. Бог над и вне мужского и женского.» «Мы не говорим, что Бог не мужского рода. Бог так же женского рода. Проблема заключается в попытке использовать человеческий язык для описания неописуемого».

Подобное отношение к словам мужского и женского рода, которые заменяются на гендерно нейтральные категории, становится все более характерным для европейского сообщества. И различные церковные структуры вынуждены соответствовать данному социальному тренду. Буквально на днях Совет Европы рекомендовал своим членам отказаться в официальном обращении от «сексистского языка», под которым в данном случае понимаются слова «мать» и «отец». Первой к таким преобразованиям приступила Швейцария, представитель которой, Дорис Штамп, и выступила с обращением перед европейским сообществом, предложив использовать слово «родитель».

«Битва титанов»

Персей из страны гамбургеров

Современная американская культура болезненно пытается преодолеть в себе христианство, вступает в неравную схватку с богом, каждый раз проигрывает, но упорно продолжает махать кулаками. Благодаря средствам медиа, все мы можем наблюдать этот бой в прямом эфире.

8 апреля в российский прокат вышла 125-миллионная «Битва титанов», ремейк картины 1981 года, рассказывающая зрителям о подвигах знаменитого древнегреческого героя Персея. Разумеется, как и большинство современных продуктов киноиндустрии, не стоит проверять этот фильм на соответствие источнику, героическим мифам Эллады. Все тесты гарантированно будут провалены. Но именно сюжетные изменения и перестановка ролей представляют интерес для более пристального взгляда на ту культуру, которая через этот фильм транслирует нам свои образы.

К слову, за недавнее время это уже второй фильм, обыгрывающий сюжет с Персеем. В феврале состоялась премьера подросткового экшена «Перси Джексон и похититель молний», в котором мифологическая история показана с поправкой на место и время – США, наши дни.

Персей – один из самых известных сегодня героев древнегреческой мифологии. Лидер гонки, Геракл, уже давно стал персонажем детских сказок и назидательных историй, и не воспринимается как один из тех, кто при совершении подвигов бросал вызов самим бессмертным богам-олимпийцам.

В «Битве титанов» Голливуд в очередной раз бросает вызов христианству, пытаясь заменить его на что-то более «человеческое», показать, что американскому народу хватит сил самому жить дальше. Отсюда этот пафос фильма, в котором протагонист, пострадав от рук богов, убивших его приемную семью, восстает против них и не желает ни в чем получать божественную помощь или обращать к богам молитвы, декларируя самодостаточность человеческих сил.

Ирония этого сюжета состоит в том, что, пытаясь убежать от христианства, американская культура вновь и вновь к нему возвращается. В глаза бросается христологичность облика главного героя. Сын бога и смертной женщины, Персей воспитывался простым рыбаком (образ, несомненно, близкий христианству), пока не пришло время спасти человечество, ограниченное в фильме городом Аргос. Грайи, слепые сестры, предсказали ему смерть в конце пути, то есть все дальнейшие действия Персея сопровождались осознанием жертвы, в которую он должен принести собственную жизнь для достижения цели. Герой спускается в царство Аида, чтобы добыть там инструмент спасения людей, голову Горгоны Медузы, с помощью которой он и побеждает смерть, морское чудовище Кракена. Кстати, образ последнего был заимствован создателями фильма в исландском эпосе, что говорит о неразборчивости «авторов» новой американской мифологии, готовых смешивать в одном котле совершенно разные ингредиенты.

Но есть и принципиальные отличия, из которых складывается та самая попытка преодоления христианства. В отличие от Иисуса Христа, молившего Отца об избавлении от крестных страданий, Персей, наоборот, отказывается от предложения своего отца-Зевса оставить опасную затею и присоединиться к сонму богов на Олимпе. Он все время болезненно пытается решить вопрос своей двойственной природы и остаться человеком.

Очень символично выбран актер, сыгравший Персея. Сэм Уортингтон уже дважды до этого был замечен в ролях, не вполне «человеческих». В четвертом «Терминаторе» он предстает в образе робота с человеческим сознанием, и преодоление этого диссонанса приводит его к жертве ради людей. А в ставшем уже культовым «Аватаре» герой Уортингтона, Джейк Салли, спасает не людей, а аборигенов Пандоры, меняя свое больное человеческое тело на более совершенное тело На-ви. Но во всех случаях, актеру приходится исследовать пограничные состояния человеческого и сверх(не)человеческого.

Главное же отличие от христианства в «Битве титанов» – это то, что жертва не состоялась, Персей выжил, и спас, к тому же, не только людей, но и Зевса, коварные планы по свержению которого вынашивал его брат Аид, владыка мертвых, являющий очевидную параллель с христианским дьяволом. Получается такое христианство без искупительной жертвы, в котором люди сделали все сами.

Итог фильма — манифест Человека, способного жить без бога, не принося ему жертвы и ничего не требуя взамен. Это новый Ренессанс. И так же как старому, ему интересна древнегреческая культура с антропоцентричностью мифологии и постоянным соперничеством людей и богов.

Персей – это простой американский парень, которому не нужно ни царство божественное, ни царство человеческое (от которых он в конце и отказывается), а только обычное счастье с любимой женщиной и крылатым конем Пегасом.

А на то, что действие картины разворачивается на американском континенте, нам однозначно указывает один признак. Орел, символ Зевса, в которого громовержец оборачивается в фильме, изображен белоголовым орланом, который был выбран отцами-основателями в качестве национальной эмблемы США за то, что обитает он исключительно в Северной Америке.