Надя Толокно о Pussy Riot

«Эмбрионы»-Водолазы, Отцемать, ангел Пиннокио, вязанник-плацента – все эти абсурдные сюрреалистические существа – часть единого мифологичского мира и результат безудержной фантазии художника, сказителя и инсталлятора Леонида Тишкова. Его  выставка «В поисках чудесного» прошла в феврале  в  Московском музее современного искусства.

Производством магических объектов Тишков занимается уже 30 лет, бережно вплетая каждый новый фольклорный персонаж в полотно складывающейся в его сознании космологии. Продолжая традицию российского постмодернизма 90-ых гг. , Тишков реализует свой персональный миф в визуальном театре, в бесконечной  поэтической игре, начавшейся в постсоветское время и продолжающейся сегодня.

В поисках «чудесного»  московский концептуалист черпает вдохновение в окружающих его обыденных предметах, философски переосмысленных в своем  сознании (Человекотелевизор по имени «ТВарь», Частная луна) или  хранящих в себе память о близких людях (будь то Вязанник или Небесный водолаз, сделанные из вещей умерших родственников). Художник насыщает свои объекты религиозно-философской начинкой и анатомически точной оболочкой, будто заимствованной из некоего “медицинского справочника”. В этом проявляется и медицинское образование автора выставки,  и влияние его брата –  Валерия Тишкова, этнолога, директора Института этнологии и антропологии РАН.

Работая в течение многих лет  над карикатурами и  книжными иллюстрациями, Тишков начал сам сочинять волшебные истории. Теперь художник не только создает свои арт-обьекты, но и придумывает для своих иронических персонажей вполне серьезную историю, миф о происхождении и обширную родословную. Представленный автором «космологический мир» на первый взгляд кажется простым и понятным. Однако  разобраться в этой мультивселенной не так-то просто.

Тишков прокладывает свой путь, пробираясь  сквозь полчища даблоидов, чурок, стомаков,  водолазов и других выдуманных существ, оккупировавших Нижний мир личного космогонического пространства автора, пересекая Срединный мир семейной памяти и достигая Верхний мир – утопическую территорию небесных тел.

По словам самого Тишкова,  история существ Нижнего мира ведет свое начало от высшего единого бога – Даблуса. Он представляет собой андрогинное существо, состоящее из соединенных друг с другом женских грудей красного «жизненного» цвета. Олицетворяющий изначальную целосность, Даублус является архетипом плодородия и творения. Однако его происхождение не вполне ясно: то ли Даублус – дитя Урала, то ли дитя чего-то иного. Сам Тишков указывает на  изображение Даблуса на древнерусских иконах Рождества в виде овальной красной  подушки (иногда ее называют мутака), на которой восседает Богородица.  Этот образ  символизирует христианство, попирающее язычество, и в то же самое время вышедшее из него.

Порождениями этого божества являются даблоиды, заселившие весь первый этаж вымышленного мира автора. У каждого человека на протяжении всей жизни есть свой Даблойд – существо, имеющее вид красной ноги с маленькой головой. Плюшевые и меховые, на свитерах и на обоях даблоиды  являются  воплощением  идеи массовых психозов и смутных  экзистенциальных страхов человека. Они также  символизируют человеческий путь, Дао и мудрость человека, а их  красный цвет – это символ жизни.

Ряд философских выдумок продолжают «Живущие в хоботах» – существа,  рожденные наполовину и оставшиеся навеки связанными со своим слоном,  за ними следящим и управляющим ими, Чурки – деревянные болванки,  Стомаки – кишечники, несущие свою печень, где живет их большая душа, и, конечно, многочисленные Водолазы.

Интересно, что помимо чисто «этнологического» описания, Тишков рассматривает свои художественные обьекты сковзь призму религиозного осмысления. Так, Водолазы, по мысли автора, – это все те же люди. Как водолазы имеют скафандр и шланг, так и человек имеет каждый свою оболочку, за которой может скрываться темнота или яркий свет, и никогда не отрезанную пуповину, связывающую нас с землей и вечностью. Причем  реальность водолазов художник безаппелляционно подтверждает фразой о том, что «Согласно мусульманской легенде, Аллах сотворил разумных существ: ангелов, созданных из света, джиннов, созданных из огня, людей, созданных из земли, и водолазов, созданных из воды».

Однако с каждым новым уровнем собственной вселенной сюрреалистические существа сменяются  более романтическими и наивными объектами. Так, Средний мир посвящен личным вещам автора, которые для  него близки и несут в себе печать  значения амулета. В работах «Платье моей матери», «Вязанник», «Чехол моей души», «Взгляни на дом свой», разрезая одежды на ленты,   а затем вновь преобразуя их во что-то новое, превращая  в «клубки-атомы»-сосредоточие душ, автор воссоздает  духовный образ из частиц некогда утраченной, но дорогой для художника жизни.

В Верхнем мире художник открывает зрителю «сакральное», утопическое пространство, в котором личное обращение к небесным телам – таким, как Луна, Звезда, – и к образу  Сольвейг является главным сюжетом его произведений. Глядя на подвешенную над потолком звезду и лучезарный месяц, аккуратно поставленный в санки, невольно вспоминаешь о христианском Рождестве и символах  иудаизма и ислама. А духом, как выражается автор, «суггестии религий» проникаешься даже несмотря на то, что эти объекты всего лишь лайтбоксы, гордо названные «световыми коробками».

Самое главное и значительное преимущество Тишкова (перед многими  творцами contemporary art) в том, что он не позиционирует себя ни как пропагандиста нового, в каком-то смысле эзотерического, понятного только лишь избранным искусства, ни как революционер, высвечивающий проблемы современности. Художника заботит прежде всего, как бы сентиментально это ни звучало в наше время, сам человек, его чувства, мысли, воспоминания, его надежды и вера во что-то высокое и светлое. Отдавая должное «человечности»  творчества  Тишкова,  мы,  тем не менее, лишний раз убеждаемся , что современное искусство, при всей своей эпатажности  и стремлении к новизне, говоря о возвышенном,  неизменно эксплуатирует  выверенные веками  религиозные образы и символы.

Темы: искусство, общество

реклама