Навальный о государственной религии

Это высказывание Пабло Пикассо о Боге имеет следующее продолжение: “Он создал слона, жирафа и кошку. У него нет настоящего стиля, но он придерживается новых идей”, и оно скорее относится к самому художнику. Если для Пикассо и существовал Бог, то этот Бог ничем не отличался от Пикассо. Только Бог творит  по образу и подобию своему, а как творит Пикассо?

Фигуры на пляже. Холст, масло. 1931

Может быть, он тот самый первоархонт в гностической философии, который сам не знает, кто он и откуда, не знает, кто его творец и на кого он похож? Поэтому и говорит «Я есмь сущий» и начинает лепить  страшные, невиданные доселе образы. Ключевое слово – лепить, это сродни описанию Гоголем лица Собакевича в «Мёртвых душах»: «Известно, что есть много на свете  таких  лиц,  над  отделкою которых натура недолго мудрила, не употребляла никаких мелких  инструментов, как-то: напильников, буравчиков и прочего, но просто рубила со своего плеча: хватила топором раз – вышел нос, хватила в  другой  –  вышли  губы,  большим сверлом ковырнула глаза  и,  не  обскобливши,  пустила  на  свет,  сказавши: “Живет!”».

Но если герой Гоголя имеет сходство с человеческим обликом, то в сюрреалистический период, который и восхитил меня больше всего, Пикассо оперирует иными категориями. Его «купальщицы» – что-то совершенно неведомое ранее. Если сюрреализм Дали есть что-то мультяшное, даже диснеевское, то у испано-французского художника он «настоящий». Противопоставлять двух великих творцов – дело неблагодарное,  да и сам Пикассо никогда не разделял идей сюрреалистов, но у Дали мы видим наслоение персонажей, сложную структуру образов, их многосоставность, иногда гипертрофированную трагичность как следствие этого. В целом можно отнести плоды творения Дали к области фантазии. Раздумывая о Пикассо, кажется, что либо в его психике отсутствовал какой-то пласт, что позволяло ему уходить беспрепятственно вглубь, либо наоборот – было что-то, нам недоступное, посюстороннее, этот колодец с купальщицами, которых он доставал оттуда, как фокусник из рукава кролика, так, что изумлённая публика способна только воскликнуть «как?». При этом искусствовед Валерий Турчин пишет, что Пикассо не признавал самого факта существования абстрактного искусства, и единственный материал для творчества была его собственная «натура», но что может быть абстрактней человеческой природы!

Обнаженная на пляже. Холст, масло. 1929

В сюрреализме Пикассо  не найти подобия окружающим образам, это существа, которые Пикассо даже не выдумал, он их смоделировал по неизвестной нам схеме. Эта инструкция по творению была только у него в голове. И вот эти существа ожили: они целуются, читают книги на пляже и играют в мяч. Они не из нашего измерения. Может, Пабло Пикассо тоже?..

Но минуя все залы, в дальнем обнаруживаешь период «Плачущей женщины». Пикассо писал, что любое творение начинается с разрушения. И глядя на деформированные лица, выписанные мазками, цвета, которые будто подобраны ребёнком, впервые получившим в руки гуашь, ощущаешь, что автор, проходя через различные периоды своей жизни, менял и свой образ творца. Он предстаёт в роли творца-исследователя, художника-алхимика. В поисках истины он разрушает бытие и, подобно Шиве, в безудержном танце разбивает его на кусочки и заново складывает, так он создаёт мир кубизма, он ищет неизвестного самому себе Пикассо – и появляется сюрреализм, он исследует израненную душу и творит по её подобию – и вот «Плачущая женщина». В конце концов, как говорил сам Пикассо, он «никогда не рисовал ничего, кроме своего времени» – «Герника».

Распятие. Холст. масло. 1930 год.

Андре Брессон сказал про него: «Там, где прошёл Пикассо, делать нечего». Но тому, кто увидел Пикассо, передаётся его страсть к поиску и блаженство обретения. И сколько бы сам художник, или его жёны не говорили о его атеизме, любой творец – бог, а бог – религиозен. И кажется, что Пикассо – самый религиозный художник, только религиозность его имплицитна, она выражается в экспериментах с материей и фактурой: меняя сюжеты, стили и техники он пытается получить хотя бы одну каплю эликсира бессмертия, которая позволит художнику творить бесконечно. И этот вечный Пикассо, этот Сен-Жермен от живописи находится сейчас в Пушкинском музее, чтобы продемонстрировать зрителям свои Творения.

Выставка Пабло Пикассо из собрания Национального музея Пикассо в Париже проходит сейчас в Москве, в ГМИИ им. А.С.Пушкина

Метки: Европа, искусство, Пабло Пикассо

город / искусство

Вернуть искусство в Альбион

Культпоход в ноябре: кино

Освобождение тела

«Фауст» Сокурова

реклама