Навальный о государственной религии

Участие в конференции “Семья в современном мире”, прошедшей недавно в МВШСЭН, и одновременное наблюдение за ее участниками навело меня на мысль о том, как же непросто представить себе семью вне религии. Даже попытки говорить о религиозной семье без упоминания непосредственно религии и бога оказываются нелепыми и по большей части бессодержательными.

Современный институт семьи, переживающий, по разным версиям, что-то вроде кризиса или периода трансформации, не рассматривается почти никем как самостоятельное явление. И власти, и общественности очевидно, что для того, чтобы определить семью и что-то в ней менять, нужно подходить “со стороны”. Очевидно, например, что существует связь между экономикой внешней и внутренней, то есть государственной и непосредственно семейной. Связь определена, и государство пытается влиять на количественнный состав семей с помощью прямых финансовых влияний: материнский капитал, детские пособия, проч, проч.

Другое дело, что внеэкономические вопросы оказываются сложнее и тоньше. Семья появилась как институт, связывающий приватное, телесное и общественное. Причины и процессы самого образования семьи теряются в обилии толкований. Самое простое, пожалуй, объясняет, что бытование семьи выгодно с точки зрения всех ее участников.

Во-первых, семейное пространство позволяет реализовать телесные потребности. Речь, конечно, идет не только о сексе, но и о желании человека разделять свою телесность с другими: вместе есть и сидеть на диване, плакать не в метафорическое, а вполне реальное плечо, и так далее.

Во-вторых, семья оказывается той системой, которая способна к самообеспечению и может быть вписана в общий процесс производства и потребления. Семья – это первый и зачастую единственный сегмент, в котором социальная экономика реализуется по определению: она кормит детей и стариков за счет работающих взрослых.

Третье – семья есть социальная ячейка, в которой человек не только получает первичный опыт общения, но и принимает а также проверяет модели определения себя среди людей. Так семьей выполняется механизм инициации, вхождения человека в “большую”, многоплановую жизнь со всем ее обилием полей общения.

Кажется, всего этого достаточно для того, чтобы институт семьи был вполне себе признаваем, вечен и стабилен на протяжении всей истории человечества. Далее, конечно, встает вопрос о форме отношений, но он благополучно решается в зависимости от общей ситуации в обществе. Но почему-то этих причин оказывается недостаточно, и мы последние два столетия наблюдаем, что сеьмя меняется, причем само понятие становится все более размытым и отчасти теряет свой смысл.

Почему? Это уже вопрос религии. Вероятно, любая из функций семьи не может существовать лишь сама по себе, без идеологии и объяснения. Мы встаем перед проблемой времени. Однократное проникновение к телесности другого: хорошо, но что делать оставшиеся годы совместного существования? Экономическая модель? Замечательно, но человек же сегодня в состоянии прокормить себя самостоятельно и отчасти с помощью государства. Социальная ячейка? Но функцию определения места человека среди себе подобных с радостью берет на себя культура.

И если мы последовательно отвергаем возможности сведения семьи к одной из функций, таким апофатическим путем мы приходим к вопросу о необходимости некоторой идеи духовной, смысловой необходимости семьи. И именно в этой сфере, как оказывается, существует немало вопросов.

Когда существование семьи обусловлено религиозной системой, все в порядке. Тогда возникает идея семьи как малой церкви или воплощения прототипа мирового устроения, синтеза земли и неба, список можно продолжать. Именно религия позволяет всем функциям не просто выполняться как долгу, но и переживаться как необходимости и некоторой данности.

Что же мы видим в секулярном мире? Семью может фундировать гражданское чувство (государству нужна семья, и vice versa), может – экономическая потребность, в конце концов – потребление, что мы и наблюдаем сегодня. Но все они не связывают жизнь каждого человека с мироустройством. Получается, что семья возможна только как временный институт, и в общем-то это не хорошо и не плохо, это скорее данность, с которой можно как-то работать.

Но что вызывает неподдельное удивление и внимание, так это попытки говорить о духовной составляющей семьи без религии. Получается настолько странная риторика, почти мистического толка, что она не только не отвечает на вопрос о том, почему нужна семья, но и заводит его в тупик. На пресловутой конференции одна из участниц, дама с исследовательским, а также семейным и жизненным опытом, несколько раз произнесла слово “духовность”, подразумевая, что помимо демографии и демократии именно эта духовность является целью существования семьи. Но “духовность” для нее существовала только в формате “понимающему достаточно”. И в самом деле, те, кто понимал ее, согласно кивали головами. Наверное, они представляют, зачем нужна семья и как ее создавать. Но проблема-то не в них, а в тех, для кого “духовность” – пустой звук. И он будет оставаться пустым, если не дать ему имени.

Я не призываю к срочной религиозной реставрации с целью спасения института семьи. Но важно называть вещи своими именами, и если уж где-то говорят о семье как структуре индивидуальной и общественной, лучше честно признавать, насколько важен третий над двумя. Во всех диалогах, которые проходили на конференции, и после – в блогах и кулуарных дискуссиях, прослеживалась одна мысль, направленная против изменения традиционного института семьи. И эта мысль была “А как же семья: оплот духовности и вечных ценностей?”

Когда Хайдеггер описывал античный храм, он говорил о том, что через него соединяется мир и земля. Но если мир, то есть мир смыслов и идей, мир религии, оставляет Землю, храм пустует. И он уже не нужен. Так и “вечные ценности” без связи с институтом вечности, которым по сути и является религия – не существуют. Нет никаких вечных ценностей во внерелигиозном мире. Но люди очень боятся произносить свое “кредо”. Может быть, оттого, что слишком часто оно разменивается на защиту уютных семейных мирков?

колумнисты

Homo religiosus

Субкультура или идеология?

В защиту расцерковления

Как Ватикан айфоны запрещал

9 Responses to Оставленный храм семьи

1. Константин says:

   23.12.2009 at 02:07

   Извините, Полина, но ваша статья заставила меня улыбнуться. И вот почему. Возможно мне это только показалось, но создается впечатление, что когда вы, впрочем и не только вы, говорите о семье, то представляете себе исключительно то, что социологи называют нуклеарной семьей, то есть семью моногамную, порожденную индустриализацией и пуританством европейской буржуазии и основывающуюся на концепции “романтической любви” средневековых бродячих музыкантов. Но вы забываете о том, что форм семьи в мировой истории насчитывалось великое множество (начиная от полигамии и полиандрии и заканчивая групповым браком). Семья, как бы странно это не казалось, есть не более, чем производная от существующих общественных отношений (то есть является частью надстройки). Но это не значит, что сама она не может воздействовать на общественные отношения, меняя их (если бы мы думали иначе, то грошь нам цена как диалектикам). Я понимаю, что это попахивает марксизмом, но к сожалению еще никто не предложил что-то более адекватное для объяснения социальных процессов на глобальном уровне. Однако в любую историческую эпоху семья выполняла одну функцию – обеспечение выживания индивида во враждебном окружении (враждебном окружении в жироком смысле). И сегодня она выполняет эту функцию и завтра будет ее выполнять. И здесь уже ничего не изменишь. Так уж случилось, что человек – это социальное животное (что подметил еще Аристотель), и в одиночестве ему просто не выжить. Ему все равно нужен кто-то, кто будет с ним рядом, защитить в случае опасности, поможет в случае возникших трудностей. Друзья, к сожалению, эту функцию могут выполнить лишь отчасти.
   Но вернемся к вашей статье. Поскольку семья, в конечном счете, есть не более, чем производное от общественных отношений, то она меняется с их сменой. В настоящее время мы, так уж случилось, живем, по мнению всяких-разных футурологов и прогнозистов в эпоху, перехода от индустриальной цивилизации к постиндустриальной. Соответственно меняется все, в том числе и отношения в семье и формы семьи. кто знает к чему человечество придет через пятьдесят лет. Так, например, Хайнлайн в романе “Луна-суровая хозяйка” описал лунное общество, в котором господствовал возрожденный групповой брак. Если же говорить серьезно, то вполне можно ожидать, что в Китае, например, будет возрождена полиандрия (многомужество), поскольку уже сейчас там мужчин на несколько миллионов больше, чем женщин и разрыв продолжает увеличиваться.
   Поэтому, наверное, не стоит подводить под рассуждения о семье религиозные вопросы. Религии, они ведь тоже разные. Какие-то допускают многоженство, какие-то считают это грехом. а те или иные религиозные установления тоже были вызваны социальными потребностями. К примеру, многоженство мусульман было санкционировано Пророком Муххамедом, чтобы спасти арабских женщин, потерявших мужей в военных походах, от голодной смерти.
   Иными словами, необходимо жить так, как ты считаешь нужным. Но с учетом либеральной заповеди: “Твоя свобода размахивать руками кончается там, где начинается кончик носа другого человека”. Если ты своей жизнью, поведением, делаешь несчастным другого человека, то, следовательно, общество должно тебя так или иначе карать, путем ли прямых репрессий или осуждения поведения подобного человека.
   И главное помнить, что семья – это прежде всего ужасающий труд, причем труд взаимный. К сожалению в наш век трудиться люди очень не любят.

   Ответить
   • Полина Колозариди says:

     23.12.2009 at 18:28

     Константин, спасибо за развернутый комментарий.
     Поясню, я имею в виду религию в достаточно широком смысле. И именно религия как верование с некоторым набором мифов и ритуалов, которое связано с ожиданием сакрального, такая религия действительно связывает общество и обосновывает его нормы и реалии.
     Кстати, спасибо за напоминание о Хайнлайне, хотя когда я писала этот текст, равно как и была на конференции, мне все чаще вспоминалась на “Луна”, а скорее “Чужак”.

     Ответить
     • Константин says:

       23.12.2009 at 19:13

       Не за что, Полина.
       Но как мне кажется, вы очень расширительно трактуете религию. Если заменить слово сакральное на слово трансцендентное (будь то ожидаемое будущее или, наоборот, освящаемое традицией прошлое), то получится вполне себе определение светской идеологии, призванной легитимировать существующий политический режим.

       Поясню, почему я имел в виду все-таки “Луну”, а не “Чужака”. “Чужак” – это, очевидное, сатирическое изображение коммун хиппи 1960-х годов (и не случайно, что именно у хиппи данный роман приобрел статус культового), которые не имели будущего (вспомните, что в конце романа Земля просто уничтожается марсианами) и чьи ценности в общем-то не были порождены измениями в социальной структуре общества. Эти ценности и модели поведения просто оказываются привнесены в общество извне (человеком, которого воспитали марсиане). В то время как в “Луне” строится новое общество, которое основывается на ценностях и моделях поведения (в том числе и семейных), которые были выстраданы лунным сообществом и вполне соотвествовали его социальной структуре.

       Ответить
       • Полина Колозариди says:

         23.12.2009 at 20:30

         Константин, по поводу широкого или узкого толкования понятия религии – вопрос спорный.
         Идеология в каком-то смысле тоже религия.

         “Чужак” – все же двойственная книга. С одной стороны, конечно, сатирическая в отношении хиппи. С другой – сатира в отношении христианства там тоже достаточно сильная. И кроме того, общеамериканская рефлексия, в том числе и в отношении модели отношений.
         Луна не оставила у меня лично (это совсем субъективное впечатление, конечно), впечатления новизны.
2. Екатерина says:

   23.12.2009 at 11:34

   Полина, у меня к Вам два вопроса по статье.
   1. Почему Вы ставите в один ряд “приватное, телесное и общественное”? Дихотомия приватное-общественное понятна, а как в этот ряд вписывается телесное?
   2. На каких основаниях базируется Ваш тезис о том, что духовное без религиозного невозможно? Аргументация неспособности одной участницы конференции объяснить смысл “духовности” мне кажется довольно слабой.
   Почему, духовность не может быть основана на моральных императивах нерелигиозного общества, например?

   Ответить
   • Александр Люлька says:

     24.12.2009 at 20:50

     Встряну, ибо услышал слово “духовность”. Вы в каком смысле его употребляете?
     Например, для православного христианина духовность – это жизнь духа и взаимодействие с Духом (Богом) или духами (ангелом, либо бесом). Для светского интеллигента духовность – это то, что выше телесности: наслаждение музыкой или живописью, то, что называется душевностью у христиан.

     Поэтому мне и про телесное тоже не очень понятно.
     Если есть три: телесное, душевное и духовное, то понятно, что физические упражнения и потребление пищи относятся к первому, религиозная жизнь – к последнему, всякие концерты-музеи – ко второму.
     А тут кажется что-то из психологии…

     Ответить
3. Константин says:

   24.12.2009 at 11:46

   Конечно, Полина, “Луна” – книга не про модели семьи. Это книга про революцию и войну за независимость, навроде Американской революции и борьбы американского народа за свободу (семья там скорее некое фоновое обрамление, тем не менее достаточно интересное). В отношении изменений моделей семейных отношений “Чужак”, наверное, более репрезентационен.

   Ответить
4. Александр Люлька says:

   24.12.2009 at 20:38

   “государство пытается влиять на количественнный состав семей с помощью прямых финансовых влияний: материнский капитал”

   Я когда-то интересовался процедурой получения того самого “маткапитала”. По результатам исследования вышло так, что получить его просто нереально. Может что в последний год изменилось, не знаю…

   Ответить
5. Александр says:

   02.01.2010 at 22:15

   Вы забыли о любви. Когда муж и жена любят друг друга, то никто не вспоминает о таких отвлеченных понятиях как “духовность” или о каких-либо идеях. Просто людям хорошо жить вместе. Им нравится всегда помогать друг другу. Когда они становятся родителями, им нравится нянчить детей. А приложения такого термина как “удовлетворение потребностей” к любящим просто кощунственно. Добавлю, что человек, любящий Христа, понимает, что тайна любви между мужем и женой глубоко связана с тайной любви Бога к людям, но это не имеет никакого отношения к каким бы то ни было отвлеченным идеям.

   Ответить

реклама