Навальный о государственной религии

Футурологические перспективы религий

... и нет ничего нового под солнцем

Гузель Хаснутдинова

Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: “смотри, вот это новое”; но это было уже в веках, бывших прежде нас.

Книга Екклесиаста [9:10]

В 1943 году немецкий социолог О. Флехтхейм впервые использовал термин «футурология» в своём письме Олдосу Хаксли, назвав так науку о будущем, или философию будущего. Можно говорить о сомнительности футурологии как науки, о невозможности создания хотя бы примерного прогноза будущих событий, но при этом сложно игнорировать тот интерес, который возник в научной среде к новому «модному» течению.

Социологи, философы, экономисты обратились в своих трудах к футурологии, потеснив писателей-фантастов и религиозных мыслителей. Тщательному исследованию были подвергнуты социально-экономические, политические и культурные тенденции в обществе. Но, к моему удивлению, в трудах наиболее известных футурологов находится лишь несколько упоминаний о роли религии в мире будущего, если об этом вообще говорится. Главной причиной столь странного игнорирования религиозной тематики в классической футурологии мне видится в стремлении футурологии отмежеваться от спиритуалистических и мистических пророчеств с одной стороны, и от эсхатологии с другой, не заходить на «чужую» территорию.

Основной фокус внимания футурологов середины XX был нацелен на научно-технический прогресс, и проблемы, которые из этого следуют – ухудшение экологии, гибель технократической цивилизации, возможность создания Искусственного Интеллекта. Западные футурологи, глядя на современный им мир, видели признаки распада – существовал еще «атеистический» Советский Союз, ортодоксальная религиозность переживала колоссальный кризис, а появившиеся новые религии казались лишь бабочками однодневками. Футурологические прогнозы были неутешительны для религии – будущий мир виделся секулярным, и религии отводилась незавидная участь. Или же, другой вариант, не менее популярный среди футурологов – полная трансформация религиозности, «религиозная анархия» и вырождение религиозных институтов. Яркой иллюстрацией этой идеи может послужить роман Хайнлайна «Чужак в чужой стране», где религия сведена к коммерции: во время проповеди рекламируют товары потребления, а в церкви стоят игровые автоматы.

Можно проследить изменение прогнозов о будущем религии на примере работ разных лет социолога Э. Тоффлера. Так, в одной из самых своих популярных книг «Третья волна», написанной в 1980 году, он с тревогой глядит на популярность многочисленных религиозных культов, которые предлагают обществу то, что не может дать повседневная жизнь – структурированность, чувство локтя, порядок в мире социальной и технологической сумятицы. «Если мы отвергаем полное подчинение, требуемое многими культами, нам, видимо, следует поощрять формирование, если можно так сказать, “полукультов”, лежащих где-то между бесструктурной свободой и жестко структурированной регламентацией», – пишет Тоффлер, подразумевая под «полукультами» многочисленные группы по интересам, психологические группы, или же религиозные собрания. Следует признать, что во многом его прогнозы оправдали себя. Роль же традиционных религий в его ранних работах отходит на задний план.

Но уже в одной из своих последних книг «Революционное богатство» (Revolutionary Wealth), написанной в новом веке, Э. Тоффлер переосмысляет свои прогнозы, уже не делая такой упор на новые религии, а описывая в основном ближайшее будущее христианства и ислама. По его мнению, к 2025 году число христиан вырастет приблизительно на 30%, а мусульман на 50%, что, наравне с пространственной передислокацией религий полностью изменит политическую и культурную карту Европы.

Вслед за изменениями в политической и культурной картине мира, переходу от технократического общества к информационному, менялся и взгляд футурологов на роль и место религии. От идеи о ненужности, избыточности религии в обществе, о её затухании и полной секуляризации будущего мира, футурологи, обобщая исследования экономистов и социологов, пришли к идее о трансформации религии в некую новую сферу потребления, коммерческую структуру. В футурологии эпохи постмодерна многочисленные религии будущего не только конкурируют между собой, но и смешиваются друг с другом и со светскими институтами, рождая поразительные химеры.

В XXI веке в футурологии появились новые тенденции, и оказалось, что «расколдовать» мир не так уж просто. Многие религиозные деятели говорят о новой, пост-секулярной эпохе, возвращающей религиозные ценности, социологи утверждают о религиозном возрождении в ряде европейских стран. Современная западная футурология значительно идеологизирована – исследуются проблемы экстремизма, прогнозируют усугубление «зелёной угрозы». В России же проблема будущего религии в научных кругах практически не поднимается.

Футурологии религии в России на сегодняшний день не существует – религиоведы либо не касаются этой темы вовсе, либо робко заглядывают лишь на несколько лет вперёд, не осмеливаясь давать хоть сколь ясных прогнозов на будущее. Можно ли говорить, что такой научный прогноз возможен? Наверное, на данный момент нет. Но сложно побороть в себе жажду узнать, в каком мире мы будем жить через десять, или двадцать лет. Поэтому, мы украдкой заглядываем в пророчества Нострадамуса, или шутя обсуждаем конец света в 2012 году.