«Мы не мессии, но, может быть, Pussy Riot – знак нового времени в духовной истории человечества»

Годовщина «первой» поправки

В декабре 1791 года Конгресс принял 1 поправку к Конституции США

В декабре 1791 года Конгресс принял 1 поправку к Конституции США. В поправке, среди прочего, оговорено отношение Конгресса к свободе вероисповедания – «Конгресс не будет создавать законов, устанавливающих или запрещающих свободное исповедание религии»

Первая поправка – органическая часть Билля о правах – была принята 15 декабря 1791 года, для урегулирования не решённых Конституцией до конца вопросов о гражданских правах и свободах. Принятию Билля предшествовали два года ратификации поправки штатами, так что в нынешнем году исполнилось 220 лет от начала процедуры принятия этого важнейшего, с точки зрения свободы совести и вероисповедания, документа в Соединённых Штатах. Эта норма о свободе совести дополнила шестую статью основного документа, где было прописано, что для занятия любой должности или официального поста на службе Соединённых Штатов не требуется принадлежать к определённому вероисповеданию или отвечать на вопросы о нём. Проблемы свободы вероисповедания тогда стояли очень остро для США, поскольку их с самого начала населяли разнообразнейшие религиозные группы, доминировавшие в разных штатах и навязывающие властям свою политику. Во время дебатов о принятии Конституции некоторые оппозиционеры предлагали ввести так называемый религиозный тест («religious Test») – обязательное подтверждение веры в Бога при приёме на госслужбу. Отказ от принятия законов, ставящих одну религию выше или ниже другой, был жизненно важен для страны, снимая напряжение между религиозными соперниками и ставя всех в равное положение.

В разнообразии моделей законодательства о свободе совести и государственно-церковных отношениях выделяют, среди прочего, сепаратную модель, которая предполагает «разделение церкви и государства» или «отделение церкви от государства». Эта сепаратная модель предполагает некоторые принципы отношения политического сообщества к религиозному: провозглашение равенства всех религиозных организаций перед законом; отсутствие спонсорской и иной поддержки государством религиозных организаций; невмешательство государства в церковные дела, за исключением случаев правонарушений; сепарация церковных и государственных функций; отделение светской и религиозной образовательных систем (классификация Глории Моран и Геннадия Друзенко).

Сепарация в разных случаях бывает антагонистической и неантагонистической. Первая модель ярко представлена во Франции, где гражданские свободы формулировались в остром противостоянии республиканской власти и католической церкви. Отражение борьбы между государством и церковью видим в законодательных актах, начиная от Декларации прав человека и гражданина (1789 – ровесница Билля о правах в США) и вплоть до «Законов Ферри» в области образования и Закона «О взаимном разделении церквей и государства» 1905 года. Пример Франции демонстрирует не просто разделение церкви и государства, но скорее соперничество двух институтов. Французская республика пыталась занять место свергнутой католической церкви, заменить христианскую религию гражданской.

Сепарация в США построена совсем на других принципах, нежели французская – здесь нет соперничества церкви и государства, и отделение построено как раз на разграничении функций, полномочий, сфер деятельности. Изначально в стране был очень силён религиозный фактор, и государство не стремилось вытеснить религиозные институты из публичной жизни. Более того, такие действия вполне могли бы расколоть молодую федерацию, и дебаты во время принятия Конституции и Билля о правах наоборот призваны были ограничить пыл некоторых прорелигиозных политиков. Государство готово идти на компромиссы, уступать некоторые сферы жизни (например, мораль) под юрисдикцию религиозных организаций. Также сепарация предполагает отсутствие государственного финансирования религиозных организаций, взамен на освобождение от налогов. То есть, разделение происходит в идеологической, финансовой, функциональной сферах, но при этом сепарация выплывает не из противостояния, а из необходимости регуляции взаимоотношений.

Положение о защите свободы вероисповедания в 1 поправке состоит из двух частей – пункта об учреждении (Establishment Clause) и пункта о свободном исповедании веры (Free Exercise Clause). Первый пункт запрещает правительству создание либо узаконивание церквей, предпочтение одной религии в ущерб другим, поощрение верующих относительно неверующих. Второй пункт запрещает правительству мешать свободному изъявлению религиозных чувств гражданами. По словам Линды Монк, эти два аспекта на практике иногда противоречат друг другу, и правительству с трудом удаётся одновременно следить за исполнением обоих.

Интересным результатом запрета на существование национального законодательства по вопросам свободы совести и вероисповедания можно назвать появление Закона «О международной религиозной свободе» (International Religious Freedom Act of 1998). По-видимому, религиозный порыв американского политикума, не в состоянии найти себе реализацию в национальном законодательстве, нашёл выход в создании подробного нормативного акта, регулирующего свободу совести вне границ США. Трепетное и уважительное отношение американцев к своей модели регуляции свободы совести отражает фраза Ч. Д. Коула, рекомендовавшего в 1994 году постсоветским государствам, в частности – Украине: «Американская конституционная структура по вопросам религии и её отношения к государственным процессам – важная часть американской демократии, и эта структура, безусловно, достойна того, чтобы к ней обратилось любое государство, рассматривающее вопрос установления нового конституционного порядка». Практические результаты подобного отношения, к сожалению, нередко оборачиваются навязыванием американской модели государствам, где исторически сформировались иные условия для развития законодательства о свободе совести.