Восточный узел — 2

Восточный узел — 2

Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Египте? Казалось бы, победила так называемая цветная революция, и президент Хосни Мубарак смещен, власть принадлежит народу, и в египетском обществе должна воцариться справедливость. Однако уже происходят новые столкновения мусульман и коптов, на этой же самой площади Тахрир, армия применяет бронетехнику, в результате около 30 убитых, несколько сотен раненых. Прокатывается мощная волна погромов, радикально настроенные мусульмане выходят на улицы с требованием покончить с христианами. Происходят поджоги церквей и убийства коптов-христиан. То есть положение христиан в арабском мире просто плачевно!

Я бы начал с того, что, когда мы говорим об исламистах на Ближнем Востоке, особенно в Египте, мы должны различать исламистов и исламистов. Да, там есть «Братья-мусульмане», но это, в общем, умеренные исламисты. Кстати сказать, американцы ищут и находят контакты с ними, ведут переговоры, не исключая, что они будут играть значительную роль в будущем Египте. Я не исключаю, что и Россия тоже могла бы с ними иметь какие-то контакты, потому что Египет, кто бы ни стоял там у власти, — это страна, с которой нам необходимо сотрудничать. Но там есть исламисты –крайние радикалы, так называемые салафиты, или ваххабиты, которых с 80-х годов прошлого века внедряла в Египет Саудовская Аравия и другие аравийские государства. Именно эти радикалы причастны к убийству президента Анвара Садата. Власти Египта боролись с ними, салафиты сидели в тюрьмах, были на каторге, но после событий 25 января 2010 года они были выпущены из тюрем, после чего присоединились к тем революционным массам, которые заполнили площадь Тахрир и другие площади и улицы. Именно салафиты стали проводить ту политику, которую они, собственно, только и могут проводить — это политика нетерпимости по отношению к христианам, которые, с их точки зрения, являются неверными. Салафиты, или ваххабиты, настроены крайне отрицательно и к суфиям, которых в Египте очень много. И вот это салафитское меньшинство в Египте стало воевать одновременно — это очень важно подчеркнуть — как против христиан-коптов, так и против мусульман-суфиев. Это салафиты стали уничтожать коптские церкви и святые места суфиев в Египте. Из Ливии сейчас приходят сообщения о том, что какие-то бородатые люди уничтожают, как говорится в сообщениях информагентств, мечети, жгут исламские книги. Кто это такие? А это как раз те самые салафиты. Они могут стать причиной возможного раскола Ливии, потому что там очень сильны позиции суфиев, которые, скорее всего, не станут терпеть их насилие над своей религиозной совестью и сносить чей-то диктат.

«Салафитская контрреволюция», если можно так выразиться, имеет место не только в Египте и в Ливии, но и в других странах. Вся деятельность сирийской оппозиции построена как раз на деятельности салафитских вооруженных отрядов. К тому же сам Башар Асад по религиозной принадлежности своего клана является алавитом, то есть шиитом. А это, с точки зрения салафитов, которые являются суннитами, жуткая ересь, с которой необходима насильственная борьба, потому что исправить их невозможно.

В других странах тоже заметен подъем салафитов — в Ливане, соседствующем с Сирией, не говоря уже о том, что салафиты есть и в Ираке. Получается, что в арабских странах уже сформировались два противоборствующих фронта — суннитский и шиитский. Суннитский фронт сформировался не только на межгосударственном уровне (имеются в виду все суннитские монархии, которые противостоят шиитскому Ирану), но и на общественном (это салафиты в разных арабских странах). События в арабском мире складываются таким образом, что шиитский фронт волей-неволей вынужден формироваться для самозащиты, тем более что он существовал и раньше.

Получается, что сейчас арабский мир раскалывается по линии «сунниты–шииты», и это может оказаться пострашнее, чем все эти цветные революции.

Но видно, что американцы и аравийские государства не исключают силового решения иранского вопроса.

Суннитская мобилизация направлена на то, чтобы покончить с Ираном, с шиитским влиянием до того, как у Ирана появится атомная бомба. И до этого решающего, с точки зрения суннитских режимов, в геополитическом плане момента они хотят Иран привести, что называется, к общему знаменателю. Для этого, например, используется дело о попытке иранцев убить посла Саудовской Аравии в Соединенных Штатах Аделя аль-Джубейра. Насколько это все соответствует действительности, трудно сказать, но сейчас арабские СМИ это очень сильно раскручивают и, между прочим, пытаются пристегнуть Иран к «Аль-Каиде». То есть, чуть ли не списать на Иран теракт в США 11 сентября 2001 года. Катарский телеканал «Аль-Джазира», например, называет Иран террористическим государством, с которым «нужно разобраться». К этому призывается мировое сообщество. Предполагается вынести этот вопрос на заседание Совета Безопасности ООН, хотя я думаю, что Россия и Китай, как и в случае с Сирией, наложат вето на любые решения, которые предусматривали бы санкции против Ирана или вооруженное вмешательство. Но видно, что американцы и аравийские государства не исключают силового решения иранского вопроса.

Сложный религиозно-политический процесс, идущий сейчас в исламском мире, который вы сейчас описали, охватывает громадный регион, начиная от Северной Африки, Египта, Сирии, Ирана и заканчивая Саудовской Аравией. На мой взгляд, эта цепь государств превращается во взрывоопасную зону, которая может существенно изменить геополитическую картину мира. Не будет ли натяжкой, с моей стороны, утверждать, что все происходящее только на руку салафитам, той самой «Аль-Каиде», что они, возможно, и стоят за спиной тех людей, которые проводят все эти якобы революционные действия — но на самом деле контрреволюционные, направленные против демократии и тех свобод, что она несет.

Думаю, что вы правы. На Ближнем Востоке сейчас формируется своего рода «Священный союз», куда входят арабские суннитские монархии. Это в первую очередь те государства, которые состоят в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива, — Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн, Оман и т.д., но к ним в настоящее время присоединяются Марокко и Иордания. И вот получится уже восемь государств внутри арабского мира. Не исключено, что и Ливия станет монархией, во всяком случае, флаги, под которыми сейчас в Ливии воюют, это флаги королевства Ливии и там тоже можно говорить о контрреволюции, которая запоздала на сорок с лишним лет. Но в любом случае это будет девять государств: в Йемене, который не входит в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, хотя находится на Аравийском полуострове, сейчас происходит борьба, которая может привести к возникновению монархии на всей территории Йемена или, что более вероятно, на части территории Йемена.

Это один событийный поток, с которым сталкивается другой. Я имею в виду суннитскую и салафитскую мобилизацию, направленную против шиитов, которая идет в разных арабских странах: Ливии, Тунисе, Египте, Сирии, Ливане, Йемене. И еще одним событийным потоком в арабском мире является то, что салафитская (ваххабитская) по своей идеологии «Аль-Каида» может каким-то образом интегрироваться в эти процессы. Слияние этих событийных потоков ничего хорошего арабскому миру не сулит.

При этом нельзя забывать о том, что подспудно в арабском мире есть одна очень важная тенденция. Там достаточно много общественных и политических деятелей и интеллектуалов, которые понимают, что движение арабского мира по тому пути, по которому он сейчас идет, приведет к его ослаблению, деградации и распаду отдельных государств. И поэтому они выступают за светское государство — и в Египте, и в Тунисе, и в других странах. Их голос не всегда слышен, но он есть. Это очень важно иметь в виду, потому что эти люди понимают: создание религиозных государств в различных арабских странах — это ослабление этих стран, ослабление всего арабского мира, его деградация и даже распадение.

Интервью с Александром Игнатенко выйдет в ноябрьском номере журнала «Наука и религия» за 2011 год.