145

Пт, 30 Ноябрь 2012

Кто истинные друзья мусульман России?

Марк Смирнов и Роман Силантьев беседуют о проблемах современного российского ислама

«Официальная мечеть способна стать оплотом традиционного ислама только в том случае, если её контролируют мусульманские лидеры, способные не только читать правильные проповеди, но и жёстко пресекать враждебную пропаганду на своей территории. Террористам гораздо удобнее вербовать людей не на улицах или рынках, а в местах молитвы», – сказал  в интервью агентству «Интерфакс» российский исламовед Роман Силантьев. При этом он отметил, что пресечение такой пропаганды происходит далеко не всегда, сотни российских мечетей стали «опорными пунктами террористов и экстремистов, местами хранения подрывной литературы, и оружия». 

Тревожная информация, но, к сожалению, достоверная. Слишком часто российские СМИ сообщают об убийствах представителей традиционного мусульманского духовенства или о том, что то или иное медресе стало базой для сторонников вооружённого джихада. Всё это так не похоже на традиционный российский ислам, всегда отличавшийся стремлением к миру и стабильности, лояльностью к власти и органично вписывавшийся в жизнь российского общества. Что же происходит?

 О проблемах современного российского ислама в редакции журнала «Наука и религия» беседовали Роман Силантьев и Марк Смирнов. Печатную версию статьи читайте на страницах декабрьского номера журнала.

М.С. – Роман Анатольевич, в ваших книгах по истории ислама в России и многочисленных интервью представлена весьма неоднозначная картина жизни современной мусульманской общины в нашей стране. Факты, которые вы приводите в своих выступлениях, позволяют говорить о том, что исламисты активно наступают на традиционный российский ислам и тем самым создают угрозу самим устоям нашего государства. Налицо конфликт между различными духовными управлениями мусульман и их лидерами, отсюда – раскол российских мусульман и всевозможные взаимные обвинения, в том числе в пособничестве радикальным исламистам, которые хотят создать на территории Российской Федерации исламское государство.

В нашей беседе, я бы хотел прояснить положение в Татарстане и Башкортостане. Последние события, по мнению исламоведов и политологов, говорят о том, что именно эти регионы становятся, горячими точками, где российское государство противостоит воинствующему исламизму. Оттуда поступают тревожные сообщения об убийствах неугодных исламистам представителей мусульманского духовенства или покушениях на их жизнь, о столкновении спецслужб с исламскими экстремистами. Оказывается, именно там свили гнездо те самые «ваххабиты», салафиты, сторонники вооружённого джихада – «священной войны за веру». И это уже не просто лозунги о создании на территории Татарстана и Башкортостана халифата, там уже звучат призывы к вооружённой борьбе с федеральной властью за создание независимого исламского государства, которое они называют Эдель Урал.

Р.С. – Да, политологи говорят, что центр религиозного экстремизма, исламизма начинает перемещаться с Кавказа в Поволжье. Но я бы сказал, что не центр перемещается, а радикальный ислам всё шире распространяется. Как раковая опухоль – растёт, а не перемещается. Ситуация и раньше там была непростая, но наступление на традиционный ислам там началось позже, чем, скажем, в Дагестане. Из этого региона стали позже отправлять молодых мусульман на учёбу за рубеж. Да и мусульман там меньше, чем на Северном Кавказе, и живут они зачастую, так сказать, в православном окружении.

У ваххабитов недостаточно сил, чтобы вести наступление по всем фронтам. Основной театр действия поначалу развернулся в Чечне. Но когда к власти пришёл Рамзан Кадыров и выдавил их из республики, они поползли в Кабардино-Балкарию, Ингушетию, Дагестан, где их раньше вообще не было. Поднакопив силы, они теперь ударили по Татарстану. Это их ответ на противодействие им со стороны муфтия республики и погибшего известного исламского богослова Валиуллы Якупова, которые забили тревогу, назвав вещи своими именами, и стали с ваххабизмом решительно бороться. А бандиты стали «отстреливаться».

М.С. – Всякое действие рождает противодействие.

Р.С. – Они быстро отреагировали на оказанное им в Татарстане сопротивление, и довольно жёстко. Кстати, у ваххабитов, нет безусловной цели воевать и устраивать теракты. Если они могут без боя овладеть ситуацией, это для них предпочтительнее. Есть такие примеры. В некоторых регионах они просто подчинили себе все мусульманские общины и слились с местной властью. Чувствуют они себя там свободно, ведут антироссийскую пропаганду и вытесняют прежних имамов из мечетей. Известно, что в Поволжье есть ваххабитское террористическое подполье. Чем это чревато, показали трагические события в Татарстане. Между тем ваххабиты вербуют российских мусульман в международные террористические организации. Муфтий Татарстана Илдус Файзов, на жизнь которого, как известно, было совершено покушение, сообщал, что целый батальон татар воюет в Пакистане… Недавние выпускники медресе Татарстана и Башкортостана воюют в рядах движения Талибан в Афганистане.

М.С. – Среди арестованных американцами террористов есть немало татар. И есть даже имамы. Их готовили в различных медресе Татарстана.

Р.С. – Да, официально известно о двух татарских медресе – Фуркан и Йылдыз. Окопались ваххабиты и в Нижнекамском медресе Иссаля. Новый ректор обнаружил  в ряде учебных пособий, по которым там учили молодёжь, подробные инструкции о том, например, как лучше отрезать голову кяфиру – неверному.

М.С. – Какая-то реакция со стороны местного муфтията была?

Р.С. – Муфтият попытался навести там порядок, но тут же – в ответ – произошло покушение на муфтия… А ректор, который изымал те пособия, сам был вынужден покинуть медресе.

М.С. – То есть на сегодняшний день ситуация в этих республиках такова, что традиционное исламское духовенство уже и не в состоянии справиться с исламистами. Вы очень точно сравнили сложившуюся ситуацию с опухолью, с метастазами, которые уже захватили жизненно важные органы, и сейчас уже требуется очень серьёзное, оперативное вмешательство…

Р.С. – Знаете, когда «оппоненты» традиционного ислама приходят к нашему мусульманскому духовенству дискутировать, оно эту дискуссию может выиграть. И выигрывает, потому что есть у нас грамотные богословы, хорошие проповедники. А когда к тебе с обрезом приходят и прозрачно намекают на то, что если ты будешь их критиковать, то пополнишь список из шестидесяти убитых духовных лидеров, это уже другое дело.

М.С. – Эта цифра погибших от рук бандитов имамов – по всей России?

Р.С. – Да, по всей России, за последние 20 лет. Как вы понимаете, обычный имам не может самостоятельно отбиться от боевиков и никто его защитить не сможет!

М.С. – Меня поразил случай, о котором вы рассказали. Ректор медресе  видит, что в библиотеке есть экстремистская литература, хочет исправить положение, но не может этого сделать, и вынужден уйти…

Р.С. – Его не поддержала, ни община, ни местные власти.

М.С. – Вы  несколько раз   упомянули, что происходит сращивание власти или отдельных чиновников, местных руководителей с ваххабитами. То есть где-то администрация, а, может быть, какие-то чиновники республиканского уровня уже пытаются играть по нотам этих «бородачей»?

Р.С. – Так и есть.

М.С. – У меня в руках сообщение одного из татарстанских СМИ: представитель администрации президента Татарстана, который в прошлом отвечал за связи с прессой, заявил, что в республике всего лишь (!) 120 радикалов – исламистов.  По его мнению, является большим преувеличением, когда говорят, что их тысячи  и что они представляют серьёзную опасность.

Р.С. – А вот министр внутренних дел Татарстана Артём Хахорин говорит, что в том же Нижнекамском районе  и в целом ряде районов республики налицо сращивание ваххабитов с местными властями. Это цитата из его речи, а не фантазии исламоведов. Я понимаю желание многих людей, особенно тех, кто у власти, приуменьшить масштабы проблемы, но она от этого меньше не становится. И факты свидетельствуют об этом.

М.С. – А вот и факты: для поддержки имама-ваххабита Рамиля Юнусова в его борьбе с муфтием Юльдусом Файзовым в апреле нынешнего года у мечети Кул Шариф в Казани собралось 1500 его сторонников, и это отнюдь не 120 человек. Кстати, сам настоятель мечети, сразу же после покушения на жизнь муфтия немедленно выехал в Лондон, конечно, для совершенствования в английском языке.

Р.С. – Я думаю, счёт завербованных идеологами ваххабизма татарских мусульман идёт уже на десятки тысяч.

М.С. – Похоже, что республиканским властям выгодно давать в Москву сведения, что, мол, никаких серьёзных проблем с радикальным исламизмом нет. Дескать, это отдельные политологи, как например, сотрудник Института стратегических исследований Раис Сулейманов, пытаются спекулировать на этой ситуации. Кто-то из татарских националистов даже подал на Сулейманова заявление в прокуратуру, с обвинением в клевете, и прокуратура стала проводить проверку. То есть получается, что сами власти в угоду татарским националистам и исламистам готовы к судебному преследованию учёного, который обращает внимание общества и властей на эту проблему?

Р.С. – Логика чиновников очень простая: мы тут проводим универсиаду в 2013 году, у нас прекрасная межрелигиозная и межнациональная ситуация. Всем в пример. У нас всё хорошо и иначе быть не может. Татарстан – это островок стабильности, среди бушующего моря межнациональных и межрелигиозных конфликтов. Ваххабиты прекрасно знают эту позицию властей и учитывают в своей деятельности. Поэтому, когда кто-то поднимает вопрос о вреде их пропаганды, о возможных серьёзных последствиях этого, они предпринимают контрмеры – вы нас не трогайте, и мы вам пока не будем сильно мешать, не будем никого убивать, устраивать теракты. Глядишь, они ещё в Страсбургский суд напишут жалобу на религиозные гонения и притеснения… Помнится, ваххабиты во Владивостоке даже в ООН писали, что местная мэрия их преследует. Зная всё это, власти предпочитают загонять проблему вглубь, не привлекая стороннего внимания. Иначе островок стабильности превратится в очередную горячую точку. Это значит, ваххабиты достаточно умело шантажируют власти. Но, знаете, с обычными бандитами ещё можно договориться. Полиция какого-нибудь мексиканского курорта заключает с бандитами соглашение: вы не режьте туристов, а мы закроем глаза на наркотики, проституцию и т.д. Но с ваххабитами договориться даже так  нельзя. Во-первых, они сами себя не контролируют. Во-вторых, с какой стати им с каким-то коррумпированным  чиновником  соблюдать договорённости, для них он вообще не человек, он предатель своей веры!

М.С. – Значит, власти Татарстана проблему ваххабитов не признают достаточно серьёзной и считают ситуацию нормальной?

Р.С. – Когда в республике была обнаружена банда «лесных братьев», которая имела в своей программе религиозные лозунги и совершала убийства мирных людей, тогда начали предпринимать какие-то меры. Но вот когда муфтий Татарстана Файзов пытался изгнать из мечети того самого ваххабита Юнусова, власти его не поддержали. Может быть, потому, что на помощь Юнусову приехало 1500 человек. И ваххабиты почувствовали свою силу и безнаказанность. Хотели убить муфтия, но покушение сорвалось, террористы сами взорвались в своей машине. Следствие склоняется к тому, что эти террористы были связаны с движением Талибан. Но они вполне могут и никого не представлять. У нас в России есть стихийные террористические структуры, часто малочисленные и не связанные с международными организациями, но при этом, они нередко  объявляют себя принадлежащими к  всемирному джихадистскому движению.

М.С. – Таким образом, получается, что мы, как сказал президент Путин ещё в 2001 году, опять «прохлопали» террористическую угрозу. Ведь уже не на Северном Кавказе, а в сердце России создаются ячейки джихадистов – сторонников священной войны за веру.

Р.С. – Знаете, с некоторыми болезнями смиряются и живут с ними всю жизнь. Тут вопрос в том, можно ли с этой болезнью жить дальше или надо её лечить любой ценой. Например, умный чиновник понимает, что невозможно полностью искоренить преступность, хотя необходимо максимально её ограничить, охраняя общество от особо тяжких преступлений. Но вот с терроризмом жить нельзя. Это куда страшнее даже коррупции.

М.С. – Потому что террорист не останавливается на достигнутом, он ищет большего, он рано или поздно требует какой-то политической реализации, в конце концов, он обязательно выставит политические требования. Собственно, ради этого и создаются террористические организации и совершаются акты насилия, цель которых запугать население и склонить власти к уступкам.

Р.С. – Если жесточайшим образом не пресекать терроризм, он будет только распространяться всё шире. Ваххабиты сейчас себя чувствуют куда вольготнее, чем в 1999-м году, когда они напали на Дагестан. Возможно, на них действует пример внесистемной оппозиции, безнаказанно критикующей власть и выводящей на акции протеста тысячи людей.

Возможно, они поняли, что могут власть эффективно шантажировать. Ну, например, если объявить сейчас войну на уничтожение террористов, тем самым обнаружив его серьёзную опасность, то придётся отменять Олимпиаду в Сочи, а уж Казанскую универсиаду им сорвать совсем легко. Два-три взрыва (бомбы и оружие у них есть) – и Запад скажет: ехать в Казань небезопасно. Ведь в Махачкале уже не рекомендуют проводить международные матчи. Под вопросом будет и чемпионат мира по футболу. Заметьте, они ведут себя нагло, понимают, что действительно могут сорвать эти мероприятия. Они спокойно разъезжают по Казани с флагами террористических организаций, выходят на митинги, угрожают, громогласно заявляют, что будут воевать за то, чтобы устроить в Поволжье халифат. Именно ваххабитский халифат.

М.С. – Выскажу такое предположение: появление в России того, что мы называем сегодня политической оппозицией нынешнему правительству, ваххабиты восприняли как определённый шанс и для себя, решили, что они в этой общей струе протестного движения найдут себе определённое место. Думаю, не случайно в Казани представители политической оппозиции и оппозиции исламистской выступают вместе, под одними знамёнами.

Р.С. – Это так, но, к счастью для государства, пока союза между ними нет, кстати, потому, что наши либералы мусульман в целом не слишком жалуют, и главное – не понимают различия между разными группами.

М.С. – В западных СМИ появляются сообщения о том, что исламисты, попадая в тюрьму, ведут среди заключённых активную пропагандистскую работу, причём именно среди коренного немусульманского населения. Например, среди отбывающих наказание за уголовные преступления. Недавно из одного выступления на научной конференции я узнал, что подобное же происходит и у нас в стране, особенно в Татарстане. Там в местах заключения,  в исправительных учреждениях официально работают представители муфтиятов и других мусульманских структур, они проповедуют среди преступников мусульманские нравственные нормы жизни, и это правильно, это их долг. Но здесь происходит нечто для меня совершенно неожиданное: представитель одного из муфтиятов, отвечающий за работу среди заключённых, оказался проповедником радикального ислама  и доставлял на зону ту самую экстремистскую литературу, которую изымают у ваххабитов правоохранительные органы и запрещают суды. Скажите, пожалуйста, что это за явление, когда для проповеди радикального ислама используются официальные пути – ведь у наших религиозных организаций есть доступ к заключённым. Понятно, с какой целью их туда пустило государство, но кто проверяет, что именно они там проповедуют?

Р.С. – Работа таких проповедников в местах заключения – это явная вербовка. Школы, тюрьмы, учебные заведения – вот места, где ведётся пропаганда враждебного России исламизма. Кстати, не только в Татарстане. Много заключённых ваххабитов в Якутии, в Алтайском крае. И там тоже ведётся эта пропаганда.

М.С. – А где же контролёры, оперативники ФСИН?

Р.С. – Муфтият – единственная официальная мусульманская структура в Татарстане, с ним заключено соглашение о такой работе. Кто будет проверять её? Ведь даже в Совете муфтиев России действует Нафигулла Аширов, который сам ведёт экстремистскую пропаганду. Государство не может отказать религиозным организациям в такой работе. Это международная практика. Официально признанная организация, зарегистрированная – на каком основании власти будут ей отказывать в посещении тюрем?

М.С. – Да, это как-то странно: одновременно поддерживать террористов и бороться с терроризмом. Я имею в виду официальную позицию мусульманских лидеров России. Это лицемерие или ложь во спасение? Какой-то заколдованный и бесконечный круг, который нельзя разомкнуть.

Р.С. – Отдельные энтузиасты пытаются с этим бороться, но не всегда это получается. Здесь нужна целенаправленная единая политика, поддерживаемая государством. А как можно понимать такую ситуацию: в конце 2009 года шейху Равилю Гайнутдину дали орден «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, а уже в начале 2010-го он получил официальное предупреждение за пособничество экстремистам. Остаётся удивляться, когда Равиль Гайнутдин по сути возлагает вину за случившееся покушение на муфтия Татарстана на самого пострадавшего. И шейха в этом поддерживает руководство республики.

М.С. – Вы рисуете удручающую картину. Чем может обернуться всё происходящее в жизни современной уммы России?

Р.С. – Если существующая тенденция сохранится, то своё будущее мы можем увидеть в сегодняшней ситуации в Ираке, Сомали, Афганистане. Возможный вариант для России – это, пожалуй, ближе к Афганистану.

М.С. – То есть вы говорите о возможности создания каких-то анклавов, которые объявят себя исламской зоной, где правят законы шариата?

Р.С. – Да, страна может распадаться не де-юре, а де-факто на разные зоны, живущие по своим законам.

М.С. – Пытались же исламисты в Дагестане создать такие анклавы, но у них ничего не вышло.

Р.С. – По сути там уже есть разные зоны – суфийские, ваххабитские и не определившиеся. Бывает даже так, что по одну сторону дороги ваххабитская зона, а по другую – суфийская. Если страна потеряет внутренний, властный стержень, то она может распасться. То есть в каждой зоне будут свои порядки, где-то будут властвовать  ваххабиты, а где-то ваххабитов будут отстреливать. И это всё в одной и той же стране.

Во всяком случае, я предвижу вот такое развитие ситуации. Ваххабиты, а из них террористы и выращиваются, хотят, прежде всего, захватить власть в исламском сообществе России. В каких-то регионах они это уже сделали. Это позволит им резко укрепить свои позиции. Ведь они знают, что наша власть принципиально выступает за дружбу с мусульманами, причём в этих лозунгах не уточняется, с какими конкретно.

М.С. – Это что, есть такая директива – дружить?

Р.С. – Это само собой разумеется – ислам традиционная российская религия, с мусульманами надо быть в хороших отношениях, в отличие, скажем, от мормонов. А что делать, когда все российские мусульмане становятся ваххабитами? Признать, что все они ваххабиты? Или всё-таки дружить дальше? Но тут уж будут другие условия. Вот почему ваххабиты вытесняют повсюду своих оппонентов – представителей традиционного ислама. Если дать им захватить власть в российской умме, то они станут вполне легитимной, официальной организацией. А вот какие порядки они установят в общине, это отдельный вопрос.

М.С. – Гениально, потому что просто. Не надо никакого вооружённого джихада, не надо терактов, нужно просто, как из матрёшки, вынуть совершенно другую фигуру, она будет поменьше, но она там хорошо помещается, а матрёшка-то уже совсем другая! Нам  кажется, что мы имеем дело с традиционным российским исламом, а уже внутри, на самом деле, он далеко не традиционный, там внутри уже укоренились ваххабитские общины, и большой процент населения обработан ваххабитской идеологией. Именно это приводит к тому, что  население поддерживает «бородачей», а не помогает правоохранительным органам в борьбе против них. Сочувствующие им граждане снабжают их продовольствием, оказывают всяческую помощь и т.д. Потому что за 15–20 лет, прошедших с тех пор, как Россия столкнулась с радикальным исламом, оказалось, что мы идеологически проигрываем, и противопоставить этому сильную, активную и убедительную проповедь духовные вожди наших мусульман уже не в состоянии.

Р.С. – Простой исторический пример. 1920-е годы в России идёт гражданская война. Англичане поддерживают белогвардейцев. А советскую власть не поддерживают. Для них она ничто, какие-то непонятные комиссары. Но происходит так, что эти комиссары побеждают, а политика компромисса вынуждает устанавливать с ними дипломатические отношения. То же самое ваххабиты ожидают и от нынешней России. Не будет им альтернативы, власти вынуждены будут иметь дело с ними. И заключать с ними компромиссные соглашения.

М.С. – Роман Анатольевич, картина, нарисованная вами довольно мрачная, однако обнадёживает именно то, что российские мусульмане, в своей массе, всё-таки как раз и являют собой ту самую альтернативу исламистам и сторонникам создания халифата вооружёнными путём. Они мирные люди, и никакой идеологический дурман, на мой взгляд, не сможет вскружить им голову настолько, чтобы нарушить мир и баланс различных национальных и религиозных общин в своих республиках, превратить их в поле битвы.

И ещё, я уверен, что многое зависит от государства: если оно проявит  политическую волю и решимость в борьбе с исламистской угрозой, то никаким сектантам одолеть его будет не под силу. Достаточно вспомнить те времена, когда не только англичане ждали падения молодой Советской республики, но и многочисленные басмаческие формирования, объявившие России священную войну под знаменем ислама… Кто победил в это борьбе – известно. След басмачества исчез из нашей истории на многие десятилетия. То, что происходит сегодня, это еще одна попытка использовать ту же самую силу в политических целях, развалить Россию по национальному и религиозному признаку. На то оно и государство, чтобы защищаться от посягательств на него, от кого бы это ни исходило. Вспомним название пьесы Михаила Шатрова о годах гражданской войны в России, когда нашу страну уже пытались испытать на оселке истории, – «Так победим»!

Темы: , , ,

контекст

  • мнения

    Отчуждение ислама

    Немецкие мусульмане о трудностях жизни в Германии, интеграционной политике и гибкости Шариата

  • журнал, интервью

    Восточный узел — 2

    Марк Смирнов и Александр Игнатенко беседуют о религиозной и политической роли ислама после цветных революций в Северной Африке и на Ближнем Востоке

  • журнал, интервью

    Конфликты исламского мира

    Интервью с политологом и исламоведом Алексеем Малашенко о проблемах современного ислама

    • Хватило бы одного имени Ромки, чтобы статью пропустить. Но словосочетание «Официальная мечеть» — это настолько невероятное сочетание слов(термин?), что не смог пройти, не оставив комментарий.

  • 01-chernov-04-mini

    репортаж / фото

    Умань: Новый год по-хасидски

    Фоторепортаж из небольшого украинского города, ежегодно собирающего хасидов со всего мира

    21 533

  • В защиту расцерковления

    колумнисты

    В защиту расцерковления

    Игумен Петр (Мещеринов) о церковной рутине, взламывании субкультуры и внутренней эмиграции

    14 138

  • Акварели Васнецова приказано сжечь

    колумнисты

    Акварели Васнецова приказано сжечь

    Авторская колонка Надежды Кеворковой

    13 436

  • carl_sagan

    город / книги

    Наука в поисках Бога

    Опубликована книга известного американского астронома и популяризатора науки Карла Сагана

    10 375

  • F.A.Q.

    Chinese NY

    Лосар, Шагаа, Сагаалган

    10 фактов о новом годе по лунному календарю

  • Психолог Александр — консультация, психологическая помощь в Киеве

    Александр — практикующий психолог и психотерапевт в Киеве. Консультация, помощь в решении психологических проблем. Психолог Александр Основную свою задачу я вижу в том, чтобы понять своего клиента, дальше помочь ему самому понять себя. Основные принципы Практикуя многие годы, я понял, главное в моей работе — это умение полюбить клиента, только тогда я смогу ему помочь. […]

  • Психотерапия при панических атаках – как избавиться от приступов паники

    17.02.2016 Психотерапия Бывало ли у Вас резкое наступление чувства страха, когда Вам казалось, что Вы сходите с ума или сейчас умрете, и во время такого приступа сердце выскакивало из груди, Вы испытывали головокружение, озноб дрожь – Вы стали жертвой панических расстройств. Приступы страха, которые сопровождают это расстройство, в комплексе называются паническими атаками. Они возникают внезапно, […]

  • world and peace of islam

    «Война и мир» ислама

    Интервью с политологом, специалистом по проблемам ислама Алексеем Малашенко о современной ситуации на Ближнем востоке и политике исламистов

  • Andrei Lappa

    Йога — это наука, а не религия

    Беседа с Андреем Лаппой о целях йоги, настоящих учителях и физкультуре

  • Interview

    Евреи в субботу на митинги не ходят

    Беседа Марка Смирнова с главным раввином России А. С. Шаевичем

  • © Religo.ru :: Эксперты о религии, 2009-2016.
    Новости, аналитика, рецензии, интервью и комментарии экспертов о религии в современном мире