http://www.flickr.com/people/catholicism/

Папа сказал — Папа сделал

Почему ушёл Папа?

Давайте посмотрим на ситуацию максимально реалистично. У нас есть собственные слова Папы Римского, который сам объясняет причины и обстоятельства этого поступка. И хотя подобные экстраординарные случаи в истории были,  сегодня мы их не можем рассматривать как рабочие прецеденты.

Что мы видим? Были скандалы, происходящие при любом правлении Папы, однако это скандалы не того уровня, которые влияют на принятие решения на такой «папской» высоте. «Ватиликс» – утечка информации, скандалы с «вороном», как его называют в итальянской прессе (Паоло Габриэле, камердинер Папы), – все это на самом деле буря в стакане воды, вполне преодолеваемая неприятность, не больше. А вот скандалы с педофилией – это уже куда более серьёзные обстоятельства, и, конечно же, они стоили многой испорченной крови Церкви, в том числе и Папе. Последствием этих инцидентов стал пошатнувшийся имидж Католической церкви в некоторых европейских странах и в Соединённых Штатах Америки, но всё равно это рабочая ситуация, хотя и очень трудная.

Что же могло бы такое случиться, что привело бы Папу к принятию такого решения? Здесь действуют сугубо личные причины. Он идет на этот шаг, понимая, что его сил и возможностей недостаточно для того, чтобы полностью реализовать его служение в текущем контексте. Мир постоянно меняется, складывается слишком динамичная ситуация, действовать в которой адекватно у Папы уже не хватает сил. И это, на мой взгляд, очень мужественный поступок – именно Поступок. А это большая редкость в политическом мире. Папа продумал – Папа сказал – Папа сделал. Папа в этом смысле абсолютный хозяин ситуации, и он её решает именно так. Поэтому искать какие-то внешние обоснования (политическое давление или какие-то закулисные причины) просто не имеет смысла. Это именно то, что мы видим: это – решение папы, это – его поступок.

Однако каковы будут ближайшие и дальнейшие его последствия вот это самое интересное. Мы прежде всего обсуждаем прагматику этого поступка, но есть еще и символика. Папа – величина не столько политическая, сколько духовная, религиозная. И символика его поступка – это послание всей Католической церкви, а, возможно, и всему миру. А смысл и значение этого послания еще предстоит осознать.

О последствиях

Перед какой реальностью Папа поставил Католическую церковь и своё ближайшее окружение, кардиналов? Хотя Папа и объявил о дне своего ухода с Престола Святого Петра, но он не вознесётся на небеса, не исчезнет и не растворится – он останется. Он уйдёт в монастырь, причём монастырь этот расположен на территории Ватикана, и создал его предшественник Бенедикта XVI – Папа Иоанн Павел II. Этот монастырь женский, с очень строгим уставом – то, чего Папе, видимо, и хочется. В конце XIII века по такой же схеме поступил далёкий предшественник Бенедикта XVI – Целестин V, созерцатель, мистик и отшельник. Правда, Папе Целестину после отставки не удалось умереть на покое в монастыре, он скончался в заточении в крепости. Но в папской традиции дело не в прецедентах, они не играют в этой ситуации определяющей роли. Нам ясно, что Папа останется некой величиной – он будет писать свои работы, молиться. Но под каким именем? В каком качестве? Все это пока не известно.

При таком раскладе Папа не может влиять на ход конклава, кардиналы должны сами решать вопрос о преемнике. Сейчас заявлено, что Папа переезжает в свою загородную резиденцию Кастель-Гандольфо и там проведёт какое-то время, и выбор нового Папы Римского пройдёт без его участия. Поэтому сейчас, в оставшееся время (до 28-го февраля), Бенедикт XVI должен просчитывать каждый свой шаг, каждое свое движение, чтобы довести эту ситуацию до какого-то продуктивного разрешения, ничего не «смазать». Конечно, сейчас не позавидуешь кардиналам, которые должны быстро решать, что дальше делать, потому что их предконклавная ситуация наступила без всякой разминки, без увертюры. Что такое увертюра в данном случае? Это естественная кончина, уход из мира действующего Папы. А похороны Римского понтифика – это все-таки некоторая возможность для кардиналов-выборщиков подготовиться к будущему конклаву. Есть еще некоторое объективное обстоятельство, которое делает ситуацию с конклавом боле жесткой. Это ранние сроки западной Пасхи в этом году – 31 марта. Предварительно начало конклава было запланировано на 15-20 марта, однако сейчас появляются сообщения, что его сроки могут быть перенесены на более ранние числа месяца. Церковь должна отпраздновать Пасху с новым Папой.

Ситуация с папабили

Папабили, наиболее вероятные кандидатуры на Римскую кафедру, на роль преемника Бенедикта XVI, конечно, существовали. Но их никто не актуализировал, поскольку общая ситуация не давала такого повода. Традиционная драматургия расстановки сил на конклаве действует по схеме – куриальные кандидатуры, т.е. кандидатуры кардиналов, которые участвуют в деятельности Римской курии, и кандидатуры кардиналов из разных регионов мира. Это самая простая драматургия. Но при этом куриальная партия – интернациональна, итальянские кардиналы уже давно не обладают монополией, хотя традиционно и пытаются определить ход событий.

Среди собственно итальянских папабили, прежде всего, выделяется архиепископ Милана кардинал Анджело Скола, мощный динамичный иерарх, богослов с очень большим авторитетом. На мой взгляд, это один из самых интересных богословов в современной Католической церкви. Умеренный консерватор. Кардинал Скола был патриархом Венеции, а ранее возглавлял Папский Латеранский университет в Риме. Он член движения Comunione e Liberazione (итал. «Общение и освобождение»), здесь все «за» и «против». Это очень сильный игрок, и к нему стоит присмотреться.

Существуют и другие европейские папабили, но ведь Европой давно не ограничивается католический мир. И неевропейское католичество представляет не менее сильных кандидатов. Причём эти неевропейские папабили могут быть и куриальными кардиналами, как, например, канадский кардинал Марк Уэлле, который возглавляет ватиканскую Конгрегацию по делам епископов. Есть африканский кардинал Питер Тарксон, имя которого сейчас часто упоминают. Он — заметная фигура на ватиканском горизонте, глава Папского Совета «Справедливость и мир», т.е. своего рода министр по социальным делам. Социальная доктрина современной Католической церкви – продукт систематизации и разработки его ведомства. Но сказать, как «лягут карты», совершенно невозможно – слишком необычная и слишком динамичная нынешняя ситуация. Другими словами, традиционные папабили вступают в какую-то новую игру. И как здесь все будет складываться неизвестно. При этом номинально считается, что декан Коллегии кардиналов (а в настоящий момент это кардинал Анжело Содано) — возможный папабиле, но он ровесник Папы Бенедикта XVI. Нынешний госсекретарь — Тарчизио Бертоне в силу занимаемого поста тоже, конечно, сильная фигура. Однако эксперты не дают ему достаточно шансов в финальной перспективе, это далеко не самый популярный иерарх.

Перспектива для отношений между православной и католической церквями

При Бенедикте XVI установился стабильный и благоприятный климат для дальнейшего развития межцерковных отношений. Был преодолён прежний кризис 90-х и начала 2000-х годов. В нынешний понтификат при Бенедикте XVI всё немного успокоилось, произошло, так сказать, благоприятное совпадение объективных и субъективных факторов. Но по большому счёту невозможно себе представить такую ситуацию, когда со сменой главы Римской кафедры, изменяется отношение к православному миру и конкретно к Русской Православной Церкви. Традиционно католический подход к отношениям с православием крайне доброжелательный и заинтересованный. Тем более, сейчас ясны общие цели и задачи деятельности в современном мире. Это было открыто декларировано и со стороны РПЦ. Необходимо совместно защищать и развивать христианские ценности, лежащие в основе современной европейской цивилизации; нужно проводить осмысленную общую христианскую политику. Конечно, те проблемы, которые стояли между двумя церквами в 90-е годы, не решены окончательно, но сейчас отошли на второй план. Некая проблематичность встречи Папы и Патриарха существует и сегодня, но она не столь радикальна, как это было прежде.

Общие цели и консерватизм

Внешние политические реалии, либеральные, консервативные, правые, левые – к церковному миру применяются с большим трудом. Конечно, любая церковь по определению – это церковь традиции. Традицию надо сохранять, но в то же время и передавать – что-то основополагающее остаётся, а что-то меняется, модифицируется. А вот в чем состоит новая реальность, и где та перспектива, которая работает на перемены, вот это и надо определить. Сейчас, по крайней мере, на европейском общественно-политическом горизонте необходимо отстаивать то, что выстроено на христианских началах. Вызовы христианству рождаются каждый день, и эти вызовы, подчас весьма агрессивные, одинаково чувствительны и для Католической, и для Православной церкви. Есть общий негатив, с которым надо работать, но есть и неотъемлемый позитив, и этот позитив – изначальная задача и тех, и других, и третьих – и католиков, и православных, и протестантов – проповедь Евангелия, обновление христианской веры и христианской ситуации. И здесь, по большому счету, никто не мешает действовать совместно православным и католикам. Да, идея «окатоличить» Россию когда-то волновала буйные католические умы, но это всё в далёком прошлом, и, потом, это не в интересах самой Католической церкви. В этом сказывается экуменическое переосознание общих задач и общих перспектив, произошедшее в XX веке. Так что диалог продолжится, и продолжится на новом уровне.