Навальный о государственной религии

Юрий Храмов – координатор группы фотографов-волонтеров фонда «Подари жизнь», который помогает детям, больным онкологическими и онкогематологическими заболеваниями. Юра также руководит проектом «Мы живем на этой Земле», одна из частей этого которого – ежегодная фотовыставка, которая открылась 15 февраля в галерее FotoLoft на Винзаводе в Москве.

Сам Юра называет свою фотогруппу «снимальщиками»: они фотографируют детей в пределах больницы и вне её, случается так, что фотографии, сделанные ими, являются последней визуально-ощутимой памятью о детях.

Благотворительность часто воспринимается в российском обществе как нечто странное, а люди, ей занимающиеся, как блаженные или юродивые, и всегда интересен мотив, побуждающий на такое занятие. Социологи религии относят благотворительность к трансгрессивным практикам, то есть практикам перехода из кризисного состояния, наряду с обращением в религию. Таким образом, благотворительность и религия – есть явления одного порядка. Полностью меняется мировосприятие человека, все его действия подвержены одной цели. Юра три года был вегетарианцем, в следствии чего изменился состав крови, и Юра вновь вернуться в стан мясоедов, чтобы быть донором. Сами волонтёры не могут ответить на вопрос, что побудило их заниматься благотворительностью. Юрий Храмов пришёл в эту деятельность случайно – увидел просьбу о помощи на сайте и решил помочь.

Юрий Храмов, волонтёр фонда «Подари жизнь»

Ю.Х. Человек просто считает, что это нужно по своим убеждениям, по своим моральным, нравственным принципам. Он считает, что это нужно делать, вот он идёт и это делает.

Это как с вегетарианством получается…

Ю.Х. Да, человек решил для себя, что он хочет быть вегетарианцем и всё. Точно также здесь, я вижу, что мои знания, навыки, умения есть где приложить, на самом деле  в волонтёрской деятельности важно, что ты видишь результат того, к чему приложил усилия. Я работал с госструктурами и там на согласование одной бумажки уходил целый день. А здесь была ситуация, когда ребёнку оставалось жить полчаса и ему за 15 минут успели привезти  препарат, который дал ему шанс жить дальше, и  этот ребёнок через год приехал на проверку весь сияющий, играющий, и даже не подозревающий о том, что у него было что-то такое. Здесь ты видишь этот результат, ты можешь его руками потрогать.

Да, но ведь ты очень часто видишь и другой результат.

Ю.Х. Ну, вижу, но надо понимать, что еще меньше десяти лет назад, скажем, рак крови – это был смертельный приговор для девяноста с лишним процентов детей. Сегодня из-за усилий волонтёров, врачей, благотворителей в России выживает и вылечивается 80 процентов. В мире 90 с лишнем. Это же гигантский скачок, вот этот результат.

А когды ты видишь результат, который не хочешь видеть? Ведь ты понимаешь, это всегда возможно, кто-то не вылечивается, и от постоянного пребывания в этом ожидании плохого конца, в контакте со страдающими детьми, родителями, не возникает ли у тебя злобы на весь мир, чувства несправедливости и попытки понять, почему так происходит?

Ю.Х. Если про меня лично, то нет. Я к этому отношусь философски, потому что… Ну, мир так устроен, есть двадцать процентов, которые не вылечиваются. Да и  у человеческой психики есть свойство адаптироваться, если первые потери были для нас достаточно существенны, то потом начинает работать определённый защитный механизм и накапливается внутреннее спокойствие, даже не спокойствие, а внутреннее смирение, то есть ты понимаешь, что есть вещи, которые ты не можешь изменить, но ты должен делать всё, что от тебя зависит, чтобы что-то изменить. Независимо от результата. Этот плохой результат не важен, важно, что твоими усилиями этот маленький человек прожил достойную жизнь.

А как родители себя ведут в ситуации болезни детей, обращаются к вере, или  наоборот разочаровываются?

Ю.Х. По-разному. Больница по большому счёту – это срез нашего общества. Там такие же люди, как и в обычной жизни, кто-то укрепляется в вере, кто-то начинает отходить от веры, бывает по-всякому. Однозначного ответа нет, это сильно зависит от каждого конкретного человека.

Вы сотрудничаете со священниками?

Ю.Х. У нас есть священники в больнице, кого-то приглашаем. Иногда родители просят, чтобы священник пришёл – причаститься, например,  причём приходят разные, и мусульмане приходят, и православные. Фонд активно сотрудничает с Храмом Христа Спасителя и их помощь существенна, но не только он, есть и другие церкви.

Говоря о благотворительности всегда невольно обращаешься к вопросу религии. Есть много примеров из истории и философии религии, подтверждающих это:  буддийская сутра о царевиче Судане, которая относится к разделу джатак, то есть повествований о легендарных событиях из прошлых рождений Будды Гаутамы. В ней рассказывается о том, как царевич стремился к просветлению, и в конце концов обрёл его через даяние, щедрость к просящим, кротость и смирение. Есть фраза из Евангелие от Матфея: «Всякому просящему у тебя дай, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» и известно, что любой путь – лишь один из миллиона возможных путей. Как спрашивал Дон Хуан, индейский учитель Карлоса Кастанеды, «имеет ли твой путь сердце?».

Юра, а чувства, которые возникают, когда ты совершаешь благое дело, когда видишь счастье ребёнка, видишь, что он выздоравливает, оно схоже с чувством,  которое испытывают в церкви, чувством благости? Вот ты употребил термин смирение…

Ю.Х. А это ровно тоже самое чувство, это урок смирения именно религиозного, смирения с событиями, с тем, что на всё воля не твоя, на всё воля совсем другая, но ты должен делать то, что ты делаешь. Независимо от того какой будет результат, потому что результат зависит не от тебя, но ты должен делать.  Для  меня лично основной мотив -  я чувствую, что здесь моё место, я вижу результат, вижу, что, например, на выставку пришли люди, посмотрели эти работы, а потом пришли в качестве доноров, или волонтёров.  Значит от твоих действий есть результат, который можно потрогать. Значит, ты находишься на своём месте.

Но как не сойти с ума от случайности происходящего? Сегодня человек вдруг заболевает, а завтра почему-то вдруг умирает, хотя казалось, что он уже близок к выздоровлению.

Ю.Х. Не думать об этом. Это то самое смирение, о котором я говорил. Ты просто делаешь то, что ты делаешь. Не интересуясь что и как будет дальше.  Я не знаю, из тех детей, с которыми я сейчас дружу, все ли будут живы через год или нет. И не думаю про это, просто не думаю, первое время пытался шансы узнавать у врачей. Тяжело это было. Сейчас перестал про это даже думать. Знаешь, это буддийское, что жить надо текущим моментом. Есть сегодня этот ребёнок – я с ним общаюсь, переписываемся, разговариваем, посылаем друг другу смс-ки, я к нему прихожу и занимаюсь с ним, а что будет дальше – жизнь покажет.

Можно ли назвать благотворительность религиозной практикой?

Ю.Х. Я думаю да, конечно… Вообще практика милосердия – для души. То есть, ты делаешь те вещи, которые совершенствуют твою душу. Хотя я думаю, что на самом деле большинство даже не думает о том чтобы совершенствовать душу с помощью благотворительности, люди просто идут и делают. Им нравится.

В любой религии благотворительность как подача милостыни – это лекарство. И в принципе все религиозные практики построены именно на этом…

Ю.Х. Да. На помоги ближнему, понимаешь, тот, кто отдаёт – тот и получает, это взаимный процесс. «Часто говорят: я человек не богатый и не могу никому помочь» – это не правда, ты можешь помочь. Тем, что у тебя есть, допустим, кровь, ты здоровый человек, ты можешь идти и сдавать кровь. Это будет твоя помощь ближнему, если ты идёшь как безвозмездный донор – это твоё дарение, это твоя благотворительность, ты жертвуешь своё время на то, чтобы оказать какую-то помощь, причём ведь самую разную, это не обязательно ходить и выпрашивать деньги,  можно просто прийти и играть с детьми – то, чем занимаются волонтёры, организация досуга детей. Или организация помощи  фонда – грузовик разгрузить. Привезли памперсы для больницы и их нужно разгрузить, если ты взрослый здоровый человек и пожертвовал своей силой для того чтобы помочь, то ты уже сделал благое дело.

Получается, благотворительность помогает жить?

Ю.Х. Да.

Юрий Храмов "Мы живём на этой Земле"

Метки: благотворительность, волонтерство, дети, общество

журнал / интервью

Религия патриотизма и верности

Буддизм как буддизм

Интеллигентная церковь

Норвежский синдром

2 Responses to Благотворительность как религиозная практика

1. мария says:

   10.03.2010 at 07:52

   спасибо за замечательное интервью!

   Ответить
2. Аноним says:

   27.09.2010 at 00:13

   Забавно, что первыми вспоминаются не Мень или Борисов, а ХХС :
   “Фонд активно сотрудничает с Храмом Христа Спасителя и их помощь существенна, но не только он, есть и другие церкви”.

   Ответить

реклама