Навальный о государственной религии

Миссионеры одними из первых попробовали шоколад,  монахини научились его готовить, ордена выращивали шоколад. Именно Решилье способствовал распространению шоколада во Франции, не премьер-министр, а его брат, тоже служитель церкви и кардинал. Первую “шоколадную ” монополию во Франции Людовик XIV выдал по совету кардинала Мазарини – и этот список можно продолжать очень долго.

Кроме этого, несомненно верно наблюдение о том, что  страны, оставшиеся верными католицизму, по какому-то странному совпадению отличаются незаурядной кухней. Правильнее было бы сказать, умопомрачительной. В самом деле, Франция – оплот католицизма, знаменита кулинарными изысками, итальянцы как  будто рождаются с поварешкой в руках и редким чутьем и умением превращать простейшие продукты крестьянской кухни в произведения искусства. Не сильно отстают и Испания с Португалией. Про моду на мексиканскую кухню я даже и не говорю – они даже соус к индейке делают из шоколада. А что касается Бельгии, то это та самая отдельно взятая страна, в которой шоколад окончательно победил.

Протестанты же, словно сговорившись, поставили во главу угла социальную составляющую. И шоколад стал верно служить их целям. Не то чтобы господа в Британии, Германии, Америке и на севере Европы совершенно не умели готовить. Их еда не так уж плоха, как считают французы. Да и Швейцарии молочные реки текут вдоль шоколадных берегов.  Но все же в их странах шоколад был частью не только кулинарного, но и социального процессов. Но кое в чем и католики и протестанты вполне сходились, и любовь к шоколаду была как раз этим кое-чем. И те и другие довольно быстро пристрастились к колониальной новинке.

Казалось бы, любовь с первого глотка, как принято теперь говорить у нас в рекламе. Но, как утверждает житейская мудрость, от любви до ненависти – один шаг. Шаг этот сделали опять же дамы – женский след в истории шоколада не зарастает мохом-травою.  Историю эту теперь часто рассказывают, как анекдот, а между тем они описана в подробностях неким Томасом  Гейджем (Thomas Gage)   в его знаменитой книге «Английский американец, его путешествия по морю и по суше или Новый отчет о Вест Индии» (English-American, His travel by Sea and Land, or a new Survey of the West Indies).  Гейдж родился в 1600 в католической семье в Англии.  Начал он вместе с иезуитами, потом переметнулся к доминиканцам. Его семья негодовала. Им бы радоваться, что сын не покинул лона католической церкви. Тогда он может быть и не перешел бы в англиканство в 1640 году. До этого он успел побывать в Новом Свете с доминиканской миссией. Если бы ревностные родственники Томаса поменьше критиковали бы его за свободомыслие, возможно, он никогда бы не выпустил свою книгу, посвященную, между прочим, лично Кромвелю. В этом труде Гейдж призывает соотечественников не медлить с захватом колониальных земель, уверяя, что слухи о могуществе испанцев сильно преувеличены.  Труды его не пропали втуне: он лично лицезрел захват англичанами ямайки.

Так вот этот Гейдж описывает случай, произошедший в Чиапа Реаль, в наши дни – Сан Кристобаль де лас Касас. Дамы высшего круга в этом городишке любили во время мессы полакомиться чашечкой шоколада, которые их служанки подносили хозяйкам прямо посреди мессы.  Местный епископ не желал терпеть такого оскорбления по отношению к церкви, и, убедившись в том, что устные обличения не действуют, перешел к решительным действиям. В один прекрасный день дамы обнаружили на двери собора приказ об отлучении от церкви каждого, кто осмелиться есть во время богослужения, и не проявив ни тени раскаяния, ушли домой. Гейдж уверяет, что предупреждал епископа о готовящемся на него покушении, но тот был непреклонен и готов пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы Слава Божья не была оскорблена в Его Доме. Дальше началось уж совсем невероятное. Служанки приносили шоколад, служители церкви пытались его вынести. Епископ пытался заставить людей ходить в собор, но ни не хотели подчиниться и слушали мессу в монастырях.

Потом епископ выпил шоколаду, который поднес ему его паж, состоящий в любовниках у одной дамы, вроде бы даже знакомой Гейджу лично, и заболел. Шоколад вероятно был отравлен, так как вкус позволял приправить его чем угодно,  и это «что угодно» никто никогда не заметит. Епископ умер, прося Бога простить своих убийц.  Но после этого случая появилась поговорка: «Не доверяй шоколаду из Чиапы».

Когда шоколад был уж популярен на обоих полушариях, встал вопрос о том, можно ли употреблять его во время поста.

До сего дня существуют разные мнения о том, в чем суть поста. С одной стороны постящийся должен бы отказываться от той пищи, которая приносит удовольствие, но с другой – вроде бы  споры шли о том, за что почитать шоколад: за утоляющий жажду напиток или за питательную еду. Если он – второе, то тогда должен был быть запрещен во время поста. Как видите, это уже совсем другой подход к проблеме церковного поста. Здесь речь идет уже о питании тела, а не об удовольствии.

Споры на эту тему продолжались более двух столетий. Иезуиты считали, что шоколад поста не нарушает. Считается, что они в этом были мотивированы не благочестивыми мотивами, а личной выгодой – они были крупными торговцами шоколадом, а посты покрывают солидную долю календаря. Если еще учесть, что в те временя пост соблюдался всеми, то ущерб торговле заметный. Иезуиты считал шоколад напитком, и рекомендовали своим последователям шоколад пить, а булочку или хлеб в него не макать. Так по крайней мере они сказали Людовику XIV.

Доминикацы придерживались противоположного мнения.  В конце концов для утоления жажды существует вода, а пост нужен вовсе даже для умерщвления плоти, то есть ей надо отказывать во всем, чего бы она не попросила. А значит, шоколад нарушает пост.  В пользу этого решения говорил и тот факт, что напиток из бобов какао считался повышающим венерин аппетит.

Иные думали, что если шоколад заваривать на воде, то можно пить его в пост, но вот добавлять молока, яйца и хлеб – это только в непостные дни.

Споры эти продолжались еще долго и возможно продолжаются и сейчас,  и это не смотря на то, что Папы Григорий VIII, Клемент VII, Павел V, Пий V, Урбан VIII, Клемент XI и Бенедикт XIV -  в один голос заявляли, что шоколад поста не нарушают. Говорят, правда, что хитрые иезуиты подсунули первому из них напиток на воде и без сахара. Тот Папа называл его гадостью  и разрешил пить сколько и когда угодно. Но другие-то папы вряд ли не пробовали хорошего шоколада, а решение их было единодушно.

Кстати вопрос шоколада и поста и сегодня вызывает разночтения. В протестантском посте, который понимается именно как отказ от вкусной пищи, шоколад не мыслим. А вот в православном, где запрещены определенные продукты (молоко, мясо), горький шоколад вполне приемлем.

Не остались в стороне от шоколадного бизнеса и предприимчивые ордена.

Иезуитам определенно не давала покоя слава тамплиеров. И даже ужасный конец и разграбление ордена Храма не остановили Общество Иисуса от выполнения их намерений.

О тамплиерах написано много, но для нас важно не то, что они якобы плевали на крест и целовали друг друга в разные стыдные места, скорее всего все это дурацкие выдумки пытавших их извращенцев. Тамплиеры отличались высокой дисциплиной и военной и экономической грамотностью, они организовали финансовую систему, явившуюся предтечей той, что мы имеем сегодня. Они, между прочим, пустили в оборот чеки. То есть бумажки, по которым можно получить деньги в банке. Говоря простым языком, у тамплиеров было очень много денег, баснословно много, и это естественно вызывало у людей подозрения, потому что человек того времени никак не мог поверить, что богатство может приращиваться, благодаря хорошему менеджменту и творческому подходу к бизнесу. Смею предположить, что и сегодня большая часть обитателей планеты Земля далека от понимания этой простой истины.  Но ведь и чеками пользуются далеко не все.

Сегодня всем ясно, что экономический успех тамплиеров был основан на том, что они имели большую цель и видели результат, а вовсе не на том, что были скованы круговой порукой  греха. В последнем они бы ничем не отличались от всех остальных представителей человеческой расы, а вот в первом у них тогда было не много единомышленников. Строго говоря, это было большой холдинг (финансы, война, сельское хозяйство, благотворительность и пр.) с грамотными менеджерами (все рыцари ордена были образованными практиками). И, разумеется, политика, куда без этого. Конечно, у них не было понятия о справедливости к простым членам ордена, именно поэтому было так много желающих свидетельствовать против рыцарей на суде, а профсоюзов тогда еще не изобрели.  Если бы руководство организации обратило внимание на этот нюанс, то орден, возможно, дожил бы и до времен освоения Америки, и тогда в нашем тексте больше слов было бы посвящено им.

Иезуиты тоже мыслили масштабно и тоже верили в важность экономического процветания их ордена и в силу образования. Новый Свет представлялся им отличным полем деятельности, и монахи взялись за дело. Считается, что наибольших экономических успехов они добились в Парагвае, но там применялось самое простое средство: они организовали индейцев в трудовые колонии, что-то вроде семейного трудового лагеря, жизнь в котором была подчинена строгому расписанию: работа на полях, где выращивали табак, хлопок  и пр., еда, месса, сон. Говорят, отцы-иезуиты ночью звонили в колокольчик, возвещая время, когда нужно было выполнять супружеские обязанности.  Индейцы могли быть недовольны, но иезуиты все же защищали их от профессиональных охотников за живым товаром, которыми тогда кишели местные земли, а в иезуитском лагере были хоть какие-то свободы.

Когда в Бразилии по берегам Амазонки были обнаружены целые леса дикорастущего форастеро, иезуиты взялись и за шоколад. Бизнес был чрезвычайно выгодным – никаких затрат! Посылаете индейцев, которых все равно приходится кормить, в лес собирать урожай, они приносят бобы, которые затем успешно продаются. С рынком сбыта тоже проблем не было, продать шоколад тогда было легче, чем сейчас Гарри Поттера.  В 1639 году в отчете  иезуитов отмечалось, что одно дерево приносит в год 8 серебряных реалов, не требуя вообще никаких затрат (иезуиты были даже освобождены от многих выплат, связанных с перевозкой), а деревьев там было очень много, можно сказать, видимо-невидимо. Если помножить 8 на видимо-невидимо, получается сами понимаете сколько, и это только в год. А что  будет если все это еще помножить на количество лет, то вообще температура может подняться.  Эту затуманивающую мозг цифру, правда, нужно еще поделить на коэфициент  потерь, вызванных нерадивым отношением к урожаю. Настоящих умельцев не было, и зерна часто гнили во время ферментизации. Но это мало кого волновало, потому что это все равно было какао для бедных, форастеро. Лавочку пришлось прикрыть, когда в середине XVIII века оспа  и корь собрали свой печальный урожай, сборщиков какао не осталось.

Луи де Сен-Симон (не тот, что любил слышать по утрам «вставайте граф, вас ждут великие дела», а тот, кто писал мемуары оттого, что политическая карьера не задалась) рассказывает такую забавную историю про иезуитов и шоколад. В 1701 году в Испанию прибыла флотилия из Нового Света.  При разгрузке было замечено, что 8 ящиков, на которых было начертано «Шоколад для Генерала Ордена Иезуитов» с перечислением всех его званий и титулов, были явно тяжелее, чем полагалось быть шоколаду. Доложили инспектору, тот вскрыл ящики и обнаружил там слитки золота, глазированные шоколадной глазурью в палец толщиной.  Иезуиты, разумеется, не признали этот груз, потому что все  колониальное золото принадлежало короне, а быть обвиненным в контрабанде им не хотелось. Король разжился золотом, грузчики – шоколадной  глазурью. А мы обратим внимание, что в это время уже умели делать шоколадную глазурь, способную покрыть поверхность золотого слитка со всех сторон.

Метки: язычество

журнал / история

Религия патриотизма и верности

Буддизм как буддизм

Интеллигентная церковь

Норвежский синдром

реклама