Надя Толокно о Pussy Riot

Первые часы после взрывов, и уже – первые волны сообщений на всех уровнях: виновны шахиды, моджахеды, ваххабиты, салафиты. Для 999 из тысячи жителей Москвы это слова совершенно, в сущности, непонятные – но притом уже давно исполненные тёмной злой силы, имена неведомого, но абсолютного зла. Эти слова привычно, чуть ли не с 1992 года употребляют СМИ; в ответ сейчас, прямо перед нашими глазами, горой нарастают комментарии в Интернете: всему виной – Ислам, религия террора. Коран учит убивать неверных, в мечетях готовят бородатых боевиков и накрепко укутанных боевичек. Снова и снова ответом на очень серьёзные сигналы – что может быть серьёзнее гибели людей? – звучит громогласное, всеобщее, затхлое невежество.

Для примера вспомним один случай: в 1999 году, в ночь на Великую Субботу, в городе Вышний Волочек Тверской области два братчика из братства св. Филарета Московского, истовые православные христиане, – Александр Сысоев и Евгений Харламов – начали вооружённое восстание «во имя Православного Царства». Погибли три сотрудника МВД, один был ранен. Или другой: в сентябре 2006го и в 2007ом были арестованы и осуждены за серии убийств и подготовку взрывов члены группы Легион XIV, – молодые старообрядцы, которыми руководил Николай Королёв. Но вряд ли кто-то на этом основании посмеет утверждать, что РПЦ МП или Русская Старообрядческая Церковь – это экстремистские организации, а православие – религия террора.

Современный кавказский терроризм в России по сути – партизанская война. Не религиозная война, а этническая. Нарастание агрессии по отношению к инаковерующим, животворение отвлечённой идеи Священной войны во имя Бога, – это следствие не только социальной, как думают люди, направляющие на Кавказ финансовые потоки, но и этнической неустроенности бытия. В вере человек ищет себя, и часто решающее значение тут имеет национальная автоидентификация и окружение, обыденная традиция. Когда правительства делают вид, что этносы – это нечто условное, отмирающее, ненужное, это неизменно приводит к катастрофе. Как обернулась бы социальной катастрофой попытка указом свыше отменить наводнение или наступление зимы.

Весь современный исламский терроризм – порождение этнического противостояния, сложного и раскалённого добела сплетения этнических противоречий. В России главная причина этого – полустолетние эксперименты по созданию фантомного советского народа. Вторжение атеистического режима в недра Исламского Кавказа в 1920-х, безграмотная нарезка теоретиками Коминтерна национальных республик, страшные депортации 1940-х и обманчивая, тревожная тишина – точнее, тщательное умалчивание, – событий последних десятилетий СССР: за это приходится расплачиваться сейчас.

Следует помнить, что мир этнический – также взаимосвязан, как мир экономический и информационный. То, что в руководстве Эмирата Кавказ сейчас преобладают иорданские и саудовские арабы, а значительную часть боевых групп составляют пуштуны, означает не то, что мусульмане – это враги христиан. Это значит, что Россию захлестнули не только внутренние этнические конфликты; что этнические проблемы в Афганистане и на Ближнем востоке – тоже отдаются болезненными толчками в нашей стране.

Из этого следует, что государству следует признать этническую проблематику кардинальным направлением действий. Есть и наука, которая и призвана заниматься этнической сферой – этнология.

10 ноября 1871. Стэнли находит-таки Ливингстона в джунглях Центральной Африки.

Предшественниками современных этнологов были средневековые христианские миссионеры: они без оружия, без охраны, часто даже без пропитания шли в сказочно страшные чуждые страны. Многие – гибли, но те, кому удавалось выжить – переводили на неведомые языки Евангелие, и, соответственно – эти языки изучали, проникая в дух и мысль неведомых народов. Затем был блистательный и романтический XIX век – время торжествующего интеллекта. Путешествия одиноких учёных преображали карту мира, создавали то, что мы обозначаем словом «современность». Иной раз результатом путешествия – например, Генри Стенли, доктора Ливингстона, графа Саворньяна де Бразза, – было возникновение новых государств. Современный арабский Ближний Восток, с его границами и геополитическими соотношениями, отчасти сотворил тоже поневоле профессиональный прикладной этнолог, Томас Лоуренс Аравийский. Тогда никто не сомневался, что работа с этносами – дело государственной важности.

Всё это показывает, что хороший профессиональной этнолог способен остановить этническую войну. Но для этого нужны подготовленные, достаточно длительные для серьезных действий полевые экспедиции – вряд ли майор Стэнли или полковник Лоуренс сумели бы создать до сих пор существующие державы, если бы на это им была отведена неделя.

Между тем в современной России нет профессиональной полевой этнологии. В экспедиции ездят  “хоть куда-то-нибудь”; иногда на иностранные гранты, требующие от этнологов талантов профессионального попрошайки, и очень часто – на личные сбережения, максимум на две недели, остающиеся между чтением курсов лекций. Хотя понятно, что исследование, могущее предотвратить гибель людей – работа, она должна быть отлаженной, продолжительной и непрерывной. Поездка на две недели в год для исследования локальной мусульманской уммы –  это не исследование.

В отсутствии профессиональной этнологии власть в России в сфере этничности – слепа, глуха и соответственно слаба. Ситуация – весьма зыбкая и опасная, – непрерывно шатается под напором воинствующего гносеологического невежества с обеих сторон.

Этнические партизанские войны, от которых гибнут до сих пор люди, военные на Кавказе и вполне штатские в московском метро – это прямое следствие пренебрежения полевыми исследованиями. В гибели людей виновны и те, кто экономит на безобидных учёных очкариках: этнологах, историках, религиоведах. Стоимость – и не только в денежном выражении, – ликвидации последствий каждого террористического акта дороже, чем десятки полевых экспедиций, которые могли бы послужить его предотвращению.

Темы: общество, политика, религиоведение, Россия

8 Responses to Очкарик против террориста

1. Антонина says:

   30.03.2010 at 13:31

   Кирилл, спасибо за статью, хотелось, чтобы вас кто-нибудь да услышал. А ещё очень хочется, чтобы человек, знающий проблему, написал с грамотной религиоведческой аргументацией о том, что нельзя винить во всём ислам.
   И ещё, “Но религиозная война, а этническая” – это правильный вариант, или должно быть “не” вместо “но”?

   Ответить
   • Вера Щербина says:

     30.03.2010 at 13:41

     Поправлено. Спасибо, что показали.
     Корректор.

     Ответить
2. Константин Антонов says:

   30.03.2010 at 20:41

   вполне разделяя общий пафос статьи, предложил бы добавить в список “очкариков” 1. теологов – т.к. наличие рациональной и авторитетной (как внутри, так и в общем интеллектуальном пространстве) саморепрезентации конфессии и этноса – важное условие понимания поведения их членов и их нормальной социализации; 2. философов, которые имеют полезную привычку задавать прочим очкарикам дурацкие вопросы.
   Кроме того, предложенная автором редукция конфессионального насилия к этническому вряд ли выдержит серьезную критику. Скорее тут имеет место сложное переплетение мотивов и того, и другого порядка (иначе зачем религиоведы в этом списке? достаточно этнографов. Вероятно должна существовать определенная зависимость между общим этосом конфессии и теми конкретными практиками насилия, которые в этой конфессии употребляются: те формы насилия, которые нормальны для ислама, в православии – исключение и наоборот (привет Ивару).
   Ну и наконец: хорошая вещь оптимизм

   Ответить
3. Павел Костылев says:

   01.04.2010 at 20:51

   Содержательно: автор статьи, конечно, переоценивает “очкариков”. Очкариков много, но Гарри Поттер, как известно, один.
   Этически: довольно странно выглядит на популярном портале статья о том, что “дайте этнологам денег – и они остановят войну”. Это ведь, будем честны, вранье. Хорошо ли врать – да ещё и по такому трагическому поводу?

   Ответить
   • Андрей Никифоров says:

     01.04.2010 at 23:40

     Это ваша интерпретация и ваши выводы. Никто не “врет”. Это точка зрения автора.

     Ответить
4. Вера Вера says:

   02.04.2010 at 16:07

   “хороший профессиональной этнолог способен остановить этническую войну” – да ладно! А хороший сейсмолог остановит землетрясение?

   Ответить
5. karmoy says:

   03.04.2010 at 17:29

   Во-первых, этническое противостояние – это уйгуры и ханьцы или шотландцы и англичане. Террорист Косолапов или Саид Бурятский – как, например, это назвать этническим противостоянием?

   Во-вторых, автор, видимо, слишком много читает “очкариков” и слишком мало всех остальных. Иса Кодзоев – есть такой писатель в Ингушетии. Рекомендую.

   В-третьих, не надо считать политических руководителей идиотами. Религиовед, историк, этнолог – конечно, полезные люди. Но они говорят не на языке этих проблем.

   Ответить
   • Константин Антонов says:

     06.04.2010 at 22:43

     У проблем нет языка. Язык есть у людей, которые о них думают. или думают, что могут решить проблемы не думая

     Ответить

реклама