«Мы не мессии, но, может быть, Pussy Riot – знак нового времени в духовной истории человечества»

Битва за Йемен

История йеменских революций на фоне истории йеменского ислама

Уже третий месяц на землях (или лучше сказать — в песках) одной из древнейших цивилизаций мира, оставившей в напоминание о себе библейскую легенду о Царице Савской да фантастические «небоскребы» Шибама, этот воплотившийся сон героя Лавкрафта, искавшего город джиннов Ирем — в Счастливой Аравии римлян — идет война, о которой ничего не знают на Западе. Бои приближаются к столице государства — городу Сана. Корни противостояния уходят в глубину веков, но конфликт, который разворачивается на наших глазах, восходит к 2004 году, когда бывший депутат йеменского парламента Али Хусейн Аль-Хоуси объявил себя эмиром и поднял восстание, провозгласив своей целью «создание исламского государства». Около пяти лет центральной власти удавалось удерживать мятежников, но теперь они перешли в стремительное наступление. Из зоны боев поступают сведения о братании правительственных войск с повстанцами, а также о том, что командование первых в отчаянных попытках отбиться использует фанатичных наемников, прошедших Ирак, Афганистан и Пакистан, многие из которых разделяют идеологию Талибана. Кроме того, имеются отрывочные свидетельства в пользу того, что Сану поддерживает оружием Королевство Саудовская Аравия. Что же происходит в Йемене? Почему повстанцы под исламскими лозунгами выступили против исламской же власти?

Дело в том, что Йемен не совсем типичная страна для арабского мира. Около 53% ее жителей — сунниты и 45% — шииты, причем 30% от этой части составляют шииты особого толка, называемые зейдитами.

Зейдиты или шииты-пятиричники сформировались из последователей правнука Имама Али — Зайда ибн Али, который возглавил восстание против династии Омейядов в Куфе (30-е годы VIII века). В отличие от большинства шиитов, зейдиты признали пятым Имамом именно его, а не Мухаммада аль-Бакира. Поскольку Имамат (но не род Али) прервался со смертью (по версии «радикальных» зейдитов — Сокрытием) Зайда, его последователи были вынуждены перейти к выборности имамов (двенадцатиричные шииты, которые олицетворяют собой «мэйнстрим» шиитского Ислама, по понятным причинам сделали это намного позже).

Зейдитов часто называют «умеренными шиитами», поскольку их акыда не включает в себя многие элементы, характерные для иранского шиизма. Например, зейдиты не признают временные браки и такыйю (сокрытие вероисповедания). Очень быстро бóльшая часть зейдитов, возможно под влиянием мутазилизма (рационалистической ветви исламской теологии) и близкого соседства с аравийскими суннитами, известными своим пуризмом, отошла от веры в Сокрытого Имама и признала право на Имамат вообще любого, кто сможет доказать свое происхождение от Али с оружием в руках, как некогда поступил сам Зайд. Поэтому имамы зейдитов (как и имамы исмаилитов-семеричников) не включены в «базовую» иерархию шиитского духовенства. Такая позиция сближает эту ветвь Ислама с хариджизмом, т.е. демократической ветвью исламской политической философии. Можно даже сказать, что зейдиты — это шииты-хариджиты. В настоящее время зейдитов в мире насчитывается приблизительно 10 млн человек.

Ирония судьбы состоит в том, что именно умеренный и «демократический» взгляд на Имамат превратил зейдитов в настоящих революционеров-анархистов согласно принципу, сформулированному радикальным поэтом и публицистом Алексеем Цветковым: «субъектом Восстания является тот, кто им является». Если шииты-двенадцатиричники после серии провальных восстаний столетиями ограничивались «консультативными функциями» при дворах благосклонных к ним владык и перешли к тактике прямого захвата власти лишь с легкой руки Хомейни (но как перешли!), а шииты-семиричники, потеряв свой земной Рай — Фатимидский Египет — и оплакав его, принялись оттачивать тактику террористической войны против захватчиков и неправедных судий, прославившись под именем ассасинов (теперь, вслед за андеграундом ассасинами «заболела» и современная массовая культура), то история зейдизма — это череда непрерывных племенных войн, в которых не последнюю «скрипку» (если музыкальные аналогии уместны для пути меча) играет сегодня клан Хоуси. Именно представители этого клана становились в последнее время зейдитскими имамами, достигнув наибольшего успеха в XX веке.

Получив в 1918 году независимость от Османской Империи, зейдиты установили теократию, которая, однако (и снова типично йеменский парадокс), отличалась от хомейнистской тем, что была наследной — титул имама имел глава королевского дома. Очевидно, что успешно сочетать монархию и шиизм (а тем более зейдитского толка) нельзя. Именно поэтому против королей-имамов постоянно поднимались мятежи, перераставшие в гражданские войны, в ходе которых оппозиционные кланы, возбуждая против двора офицерский корпус армии, пытались «протолкнуть» своего имама. И — опять чудеса — им это ни разу не удавалось. Точнее, не удавалось до конца. В 1948 году мятеж был подавлен (хотя король-имам и расстался с жизнью), подавлен был и мятеж 1955 года, а от разгрома в ходе последней гражданской войны 1962-1970 годов очередных повстанцев спас только СССР, который, заступившись за так называемых «республиканцев» (т.е. повстанцев на тот момент), «заморозил» восстание, принудив стороны к компромиссу, а по сути помог офицерам «дожать» действующего короля-имама, в результате чего тот был вынужден уйти в изгнание. При этом часть роялистов вошла в правительство Йемена. В результате последовали годы шаткого мира, который прервался лишь в 1990-х годах, когда СССР прекратил свое существование. Замороженный конфликт начал «подтаивать», но теперь обиженной стороной оказались роялисты. Которые начали новое восстание — против республиканцев, за возвращение короля-имама (республиканцы, находясь под прессингом атеистических Советов, учредить «свою» теократию за все это время так и не осмелились, но зато ввели должность светского президента).

Итак, вернемся в 2004 год. Зейдитский замкнутый круг вновь оборачивается кровопролитием. Депутат йеменского парламента (т.е. республиканского органа власти) Али Хусейн Аль-Хоуси с оружием в руках поддерживает мятежного имама и кандидата на трон — Абделя Малека аль-Хоуси. И неудивительно — ведь тот его брат.

Но в нынешней ситуации определенно появляется что-то новое. Если республиканцы, как сообщают, прибегли к услугам Талибана и международного ваххабизма, то мятежников поддержал Иран — гегемон шиитского мира. Он снабжает их солидными денежными средствами, он ведет религиозную пропаганду в рядах зейдитов, нагнетая градус фанатизма. Казалось бы, какое дело иранскому духовенству до борьбы «еретиков» за власть в одном из беднейших государств мира? Ответ на этот вопрос может быть только один: в своем желании быть доминирующей силой на Ближнем Востоке теократический Иран легко переступает сектантские границы. Кроме того, несмотря на различия в акыде, природа власти в Иране и Йемене схожа: выборность верховного духовного главы, вызванная отсутствием истинного безгрешного Имама — наследника дела Пророка.

Хотят ли Хаменеи и Ахмадинежад положить конец «круговороту имамов в пустыне», превратив Йемен в филиал Исламской Республики, можно только гадать. Ведь их, окрасивших в цвет крови невинных «зеленое море» бархатной революции Мусави, подозревают в прямой связи с таинственной Ходжатией — «школой ночи» или «затменной школой» кумского мистицизма (как видится, слишком далеко зашедшего в своих исканиях), которую боятся даже сами шииты и которая проповедует (разумеется, в узком кругу) возможность активно воздействовать на инобытие с целью ускорить приход Сокрытого. Одно ясно — времена исламских религиозных войн и махдистских движений возвращаются, и мировой, а скорее уже «лежачий» полицейский — США — уже не в силах ставить им препон. Шиитский мир застыл в ожидании Сокрытого Имама или, вернее сказать, шиитский мир в этом ожидании действует. Является тот, кто Является. Или нет. Ставки высоки как никогда. Но измеряются они как и прежде в человеческих жизнях.