Tag Archives: Дали

Singularities

«Мистика — это сыр»

До 13 ноября в ГМИИ им. А.С. Пушкина проходит выставка «Сальвадор Дали», о которой мы уже упоминали в Культопоходе на сентябрь. В связи с этим событием, в редакции Religo.ru решили посмотреть на личность самого художника и обстоятельства его жизни, повлиявшие на создание той или иной картины.

Нет сомнений в том, что Сальвадор Дали был гением. Еще его можно было бы назвать визионером. Однако история его жизни настолько путана и мифологизирована им самим же, что разобраться в сущности «настоящего» Дали (не «публичного») крайне сложно. Художник изображает другой мир, но какими средствами?

Сюрреалистический метод предполагает психологический автоматизм, то есть создание художником образов без какого-либо контроля со стороны разума. Открытое Зигмундом Фрейдом бессознательное является для сюрреалистов источником и катализатором художественного процесса, богатого ассоциативного и образного ряда. Этому иррациональному началу, неподвластному разуму и воле, подчинено поведение человека. Больше всего в глубинах психики оказываются подавленные в соответствии с моральными и общественными нормами эротические влечения. Сны — это один из способов увидеть проявление скрытого подсознания. Таким образом, оказывается, что человек, высвобождающий свое бессознательное, снимает с себя всякую ответственность как за процесс, так и за результат своей деятельности.

Тем не менее, когда Сальвадор Дали в 1920 году пишет работу под названием «Иногда, забавы ради, я плюю на свою мать», от него отрекается отец, а когда в конце 1930-х художник увлекается изображением Адольфа Гитлера, от него отрекается общество сюрреалистов и в том числе Андре Бретон — основатель течения (его и Зигмунда Фрейда Дали называл своими отцами). И первый, и второй случай художник, конечно же, объяснял чистым психоанализом: он хотел избавиться от жуткой психологической зависимости от образа матери, которая умерла, когда Дали было 16 лет, а Гитлер вызывал у него чисто эротические чувства, особенно его пухлая и мягкая спина, перетянутая кожаным ремнем. Дали был уверен в своей аполитичности.

Психоанализ в какой-то степени являет собой переосмысленную и материализированную практику религиозных откровений. Если в большинстве религиозных традиций видение приходит человеку извне: от Духа Святого или дьявола, ему кто-то или что-то является, то в психоанализе человек ищет откровения внутри самого себя. Это не голоса свыше, а голос собственного подсознания, в котором живут преломленные отпечатки окружающего мира. Интересно, что и религиозное и бессознательное откровение приходит без участия рацио. «Параноидально-критический метод», изобретенный Сальвадором Дали для написания картин, как раз основывался на отсутствии каких-либо морально-нравственных и рациональных норм, ограничивающих сумасшествие художника или корректирующих изображение изнанки его собственного «Я». Дали не нужен был Бог: он сам, его внутренний мир, был для него богом. Не стоит забывать об увлечении художника Ницше и в частности его теорией о сверхчеловеке, в которой религия рассматривается лишь как ограничение на пути дальнейшего развития.

Бог — гений, Дали — гений. Такого соседства художник не мог признать.

Он считал себя единственным. Его имя «Сальвадор», переводимое как «Спаситель», только служило этому доказательством. В 1930-е годы, годы расцвета сюрреализма Дали, религия была для него лишь одним из архетипов, мифов, комплексов человека.

В 40-е годы Дали неожиданно заявляет о том, что он пришел к Богу. Переворот действительно необычный: ведь художнику никто не был нужен, кроме Галы (его главной любви) и его самого. Может, это последствие войны, рождающей ощущение, что в мире происходит что-то неподвластное Дали. Однако что же это был за Бог, в которого уверовал художник?

В своих дневниках он никогда не употребляет слово «христианство», но только «католицизм». Такое маркирование собственной веры наиболее удачно сочетается с пафосом личности Дали. В художественном сознании католицизм, конечно же, ассоциируется с богатым церемониалом и барочными экстазами XVII века или мистицизмом и аскезой средних веков. Этот парадоксальный синтез вкупе с гением Дали порождал удивительные экзальтированные формы.

Из «Дневника одного гения»: «Мне снится незабываемый сон. Лебедь, начиненный взрывными гранатами, которые разрывают его на части. Словно в стробоскопическом фильме, я вижу мельчайшие ошметки его внутренностей. Взлет каждого перышка напоминает по форме крошечные летающие скрипки. Пробудившись, я на коленях благодарю Пресвятую Деву за это эйфорическое сновидение, которому, вне всякого сомнения, суждено стать “нимбоносным”».

Видимо, Бог у Дали тоже сюрреалист.

Не художник живет по его правилам, а наоборот, Он живет по правилам художника. Дали лишь включает Бога в свой мир, замешивает его в свои сюрреалистичные сплетения. Встав на колени, он благодарит Деву — сколько в этом действии эффектности. Разве не это нужно было Дали?! Теперь художник нашел ответственного за все свои безрассудства.

Вместе с этим его богатое ассоциативное мировоззрение ведет к смешиванию образа Мадонны с образом Галы. Сам Дали в таком случае оказывается рожденным ею Спасителем.

Из «Дневника одного гения»: «Мистика — это сыр; Христос тоже из сыра, даже более того, это целые горы сыра!» Дали выбрал путь, на котором степень мистики (и может, даже святости) увеличивалась вместе с ростом иллюзорности, с ростом в его картинах и жизни сюра, субъективных ассоциаций, понятных лишь художнику.

Стыд, застенчивость, жажда славы и денег, сексуальное влечение, буйство идей и эмоций, религиозные искания, фантастические сны — мистический ком жизни Сальвадора Дали. В 1982 году Гала умерла, и Дали остался совсем один. В конце своей жизни он стал совершенно беспомощным дряхлым стариком. У него тряслись руки, он плохо говорил, его мучили кошмары и бесконечные фобии. Когда кончились силы на игру, кончились силы для «публичного» Дали, художник оказался наедине с собой, и ему стало страшно. Его Бог не мог принести успокоения, потому что он остался в умирающем мире сюрреализма Дали. В этом огромная трагедия судьбы гения, оказавшегося в ловушке собственного образа и идей. В одном из интервью, будучи уже стариком, Дали сказал: «Я верю в Бога, но у меня нет веры».

«Коллективное бессознательное»

«Коллективное бессознательное»

Создавать миры — занятие, конечно, увлекательное. Человек вдруг оказывается не подчиненным условиям данности, а демиургом, способным вывернуть, перестроить реальность или вообще отказаться от нее. Название выставки «Коллективное бессознательное», с одной стороны, очень верно, потому что Сальвадор Дали или Ханс Руди Гигер — точно по Фрейду обращаются к своему подсознанию как к источнику искусства. Но вот «коллективное» — термин, введенный учеником Фрейда, Юнгом, в данном случае не очень уместен, ведь как раз «индивидуальное», причем крайне субъективное, раскрывается в работах каждого отдельного мастера. Видимо, «коллективное» потому, что художников представлено в экспозиции несколько.
Continue reading «Коллективное бессознательное»