Тесей был одним из самых популярных героев Аттики, хотя его почитание встречается и за пределами греческого региона. Родители Тесея — царь Эгей, сын Посейдона, и его жена Эфра, дочь царя Питфея. Считается, что именно Тесей первым принял демократию, когда стал царем Афин, что позволило этому городу стать наиболее сильным полисом в Греции. Тесей не только герой, победивший Минотавра на Крите и многих разбойников, он еще и любимец богов, заключающий с ними договоры и получающий за это поддержку и помощь. Однако образ его небезупречен, так как он совершал поступки, шокирующие даже их: например, похитил царицу Елену, которая впоследствии стала “яблоком раздора” в Троянской войне, участвовал в похищении Персефоны, жены Аида и царицы царства мертвых, чем сильно прогневал богов. В конце царствования Тесей был изгнан из Афин за тиранию, которая противоречила принципам демократии, которые он сам же и ввел.

Основным источником описания Тесея считается произведение «Тесей» Плутарха.

Премьера в России — 10 ноября.

Когда-то я вела уроки библейского образования в одной школе. Разговор зашел о рождении Иисуса Христа, и «для затравки» я спросила учеников: если бы вы могли выбирать, кем бы вы хотели родится? Почти все в один голос сказали: президентом США.

Даже дети в России понимают, что эта весьма серьезная должность ставит человека в положение огромной значимости в сегодняшнем мире. И те, кто фактически решает, кому быть на этом «свято месте», то есть американские граждане, тоже это понимают, хотя, надо признать, их гораздо больше интересует не весь мир, а их собственная страна и то, что в ней происходит и будет происходить в последующие четыре года. Людей, которые проводят воскресное утро на службах в церкви в Америке все еще довольно много, и для политологов они являются одной из самых больших групп, чье мнение они учитывают, «лепя» своего кандидата.

Я не политолог. Я обычный человек, которому случается поговорить с друзьями и соседями на всевозможные темы, и чем ближе к выборам, тем больше разговоров о политике. Именно эту цель и преследует мой обзор, рассказать, о чем говорят люди между собой. Я намеренно упоминаю не всех кандидатов, а только тех, чьи имена я слышала от окружающих меня людей.

Во-первых, действующий президент Барак Обама. Хотя рейтинг его сейчас очень низок, он все равно имеет много шансов на победу, если останется демократическим кандидатом. Он потеряет голоса тех, кто голосовал за него в надежде «остановить войну», но все, кто обычно голосует за демократов — будут голосовать и сейчас. Среди них люди из системы образования, медиа, все те, кто получает дотации от государства и боится, что республиканцы эти дотации отменят. Несмотря на все «морально неправильные» позиции Обамы (аборт и гомосексуализм), он получит много голосов христиан всех конфессий, в том числе и евангельских, которые традиционно считаются республиканским электоратом.

Так как многие считают, что Обама имеет все шансы проиграть любому сопернику, демократы могут выдвинуть и Хилари Клинтон, которую недавно один опрос признал самым популярным на сегодняшний день политиком. Она все время уверяла, что не хочет баллотироваться, очевидно, не хотела идти против своего нынешнего боса, потому что в случае его выигрыша налаживать с ним отношения после серьезной борьбы будет сложно. Теперь все изменилось. После статьи, опубликованной в Chicago Tribune, газете, ранее активно поддерживавшей нынешнего президента, недавно появилась статья, прямо призывающая Обаму уступить дорогу Клинтон. Да и Билл Клинтон начинает критиковать планы Обамы, так что возможно, что соперником республиканского кандидата все же будет Хилари Клинтон. Хотя пока такой сценарий все еще считается маловероятным. Впрочем демократы считают, что Обаму все равно переизберут на второй срок, полагая, «что он все еще нравится людям как человек».

Правда вероятно, именно Обама потеряет голоса многих католиков. Они являются группой, часть которой может сменить свои партийные симпатии в зависимости от личности кандидата. Так они сыграли большую роль и в победе Буша и в победе Обамы. Так что за их голоса будет особенная борьба.

Здесь Ахиллесова пята Обамы — вопрос здравоохранения. Противоабортное движение в Америке начали католики, они лидируют в нем и сейчас, а Обама — известный сторонник свободы выбора для женщины. Попытки Обамы протолкнуть новую систему вообще вызывали очень много споров. Девизом было создание доступного качественного здравоохранения для всех, но на деле эта мера непопулярна, во-первых, из-за повышения расходов в момент кризиса, а во-вторых, из-за разных условий неэкономического характера. Так, например, католические епископы призывают католиков протестовать, потому что новая программа требует включать в страховые полисы оплату стерилизации и некоторых видов контрацепции, которые католики не признают. Эта мера отразится и на многих больницах и медучереждениях в Америке, которые являются католическим или протестантскими. Бюллетень католических епископов называет это беспрецедентным случаем нарушения принципа свободы совести.

Если Клинтон откажется от всех непопулярных обамовских начинаний, то получит много дополнительных голосов.

В противоположном лагере уже оформились фавориты, и хотя делать ставки еще рано, кое-что прогнозировать можно.

Несмотря на победу Ромни в последнем опросе, фаворитом, наверное, все же остается Рик Перри, хотя из его сегодняшнего успеха рано выводы делать. Некий одиннадцатилетний юноша, сын моих знакомых (католиков), когда я разговаривала с его родителями о том, за кого они будут голосовать на следующих выборах, тихонько заметил: Рик Перри. Так как его родители заявили, что не очень интересуются политикой, внимание сразу переключилось на их сына. На вопрос, почему именно Пери, мальчик твердо заявил: «Он лучше, чем Обама. Обама опять поднимет налоги». «О Перри сейчас часто говорят по телевизору», — пояснил его отец, подразумевая, что юноша черпает сведения оттуда.

Выступление губернатора Техаса Рика Перри на конференции республиканских лидеров в Новом Орлеане. © flickr.com/photos/gageskidmore

В первый раз имя Перри я услышала от нашего соседа, работника финансовой сферы и прихожанина классической евангельской церкви. Он утверждал, что Перри по-настоящему консервативен, имеет хорошую репутацию в христианских кругах, умеет держать себя на публике и вообще «будет как Рейган». Последнее, возможно, одна из самых лестных характеристик для кандидата, потому что хотя Рейган не был особенно религиозен, он последовательно и твердо проводил в жизнь все те принципы, на которых, по мнению консерваторов, отцы-основатели построили Америку, и часть из которых мы приводили выше.

Перри трижды избирался на пост губернатора Техаса, одного из самых экономически сильных штатов — чего еще никогда ни с кем не было. Под его руководством количество вновь созданных рабочих мест выросло на один миллион, (даже в последние кризисные времена). В Техасе самые низкие налоги по стране и в пересчете на одного человека самый низкий долг. Его управление штатом считается настолько успешным, что он выбрал одним из своих лозунгов утверждение о том, что страной он будет руководить по отработанному в Техасе плану (What we have done will serve as a blueprint for this country).

Перри принадлежит к евангельской внеденоминационной церкви Лейк Хилз в Остине и активно использует свою позицию в предвыборной борьбе. О дне поста и молитвы уже говорилось на Religo.ru. Подобное действо вовсе не было изобретено кандидатом, такие дни поста и молитвы, так же как и дни благодарения практиковались и в Англии и в Америке с давних времен. Перри предпочел вступить в гонку именно на волне успеха этого мероприятия. Не стоит забывать и о том, что против его личного участия в молитве выступала организация «Свобода от религии», но их иск был отклонен судьей. Либералы склонны трактовать принцип отделения церкви от государства примерно так, как это делалось в Советском Союзе, то есть фактически видеть в этом слияние государства и атеизма. Суть же этого принципа в том, что государство не может навязывать ни одному своему гражданину независимо от его занятия и занимаемого поста никаких религиозных или анти-религиозных воззрений.

Вторым назовем Митта Ромни. Он тоже имеет опыт губернаторского правления в штате Массачусетс, которому предшествовала долгая и успешная работа в бизнесе. Считается, что его организационный талант буквально «спас» Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити в 2002 году. Когда он согласился принять на себя административное руководство игр, положение дел было плачевное. Не хватало нескольких сот миллионов долларов, бывшее руководство было обвинено во взяточничестве, плюс недавний теракт и связанные с ним вопросы безопасности — все это угрожало переносом Олимпиады либо во времени либо в пространстве. Ромни в кратчайшие сроки справился со всем проблемами и в итоге даже получил сто миллионов прибыли. Вместе с женой они пожертвовали миллион на проведение олимпиады, а свой гонорар он отдал благотворительной организации. Ромни безусловно рассматривается как успешный бизнесмен, политик и прекрасный кандидат. Кроме одного момента, который у многих вызывает опасение: его религиозная принадлежность. Митт Ромни — мормон в шестом поколении. Некоторые христиане относятся к мормонам с подозрением. Причем, похоже, у нерелигиозных людей эти подозрения еще сильнее. Но Ромни гораздо менее категоричен в отношении реформы здравоохранения, чем его оппоненты-республиканцы и оставляет этот вопрос в ведении штатов, рассматривает возможность использования ресурсов штата для помощи тяжелобольным.

Если Ромни на фоне Перри выглядит даже несколько умеренным, то Рон Пол никак не уступает губернатору Техаса в «правости». Взять его позицию по поводу иммиграции. Он фактически призывает закрыть границы для нелегалов, но облегчить въезд легальных иммигрантов, которые приносят реальную пользу экономике.

По поводу здравоохранения и абортов его мнение особенно важно, так как до прихода «в политику» он был врачом. Его планы по улучшению положения дел в отношениях врача-пациента включают снятие госрегулирования, предоставление большего выбора при покупке страховых полисов, возврат налогов со средств, потраченных на лечение, и прочее. Доктор Пол специализировался в гинекологии и принял роды четыре тысячи раз. Нечего и говорить, что аборт он считает убийством, которое он как врач никогда не совершал. Более того, он утверждает, что ни разу не видел случая, когда для спасения матери требовался аборт, но помог многим женщинам с проблемами со здоровьем.

Рон Пол уже дважды участвовал в борьбе за президентское кресло. Сначала как кандидат от либертарианской партии, затем в прошлый раз вместе с Ромни они были соперниками МакКейна. Даже когда либертарианские взгляды (свободная рыночная экономика, права и свободы граждан, свободная международная торговля, мир и невмешательство в дела других стран) были совсем непопулярны, он стойко продолжал придерживаться их и голосовал соответственно. Теперь, когда Америка вспомнила про все эти принципы, его шансы повысились. Его религиозная позиция отвечает либертарианским взглядам, он сам считает себя евангельским христианином, но не думает, что его религиозные взгляды должны ограничивать чью-то свободу. Правительство не должно никак контролировать личную жизнь людей. В недавней статье в журнале Charisma рассказывается, как один пятидесятник из его команды убеждает автора в том, что если правительство официально не позволит мусульманам строить мечеть на месте теракта 11 сентября, то это не помешает в другой раз запрету построить христианскую церковь в любом месте?

Сама молитва вызвала неоднозначную оценку в американском обществе. 13 июля группа атеистов и агностиков из Фонда «Свобода от религии» (Freedom From Religion Foundation), базирующаяся в штате Висконсин, пыталась помешать проведению мероприятия и подала в суд на губернатора за «нарушение Конституции США об отделении церкви и государства». Но суд отклонил иск и молитва состоялась.

Профессор истории церкви теологической школы Wake Forest University Билл Леонард обвинил организаторов в стремлении получить государственные привилегии для конкретной религиозной группы («Евангелие не нуждается в правительственных привилегиях») и назвал ралли «политизацией молитвы и препятствием для реального действия веры». В таком же критическом духе высказался постоянный критик губернатора Техаса преподобный Барри Лин, являющийся служителем Объединенной церкви Христа и исполнительным директором организации «Объединенные американцы за отделение церкви от государства (Americans United for Separation of Church and State).

Совет духовенства Хьюстона (Houston Clergy Council) выразил «глубокую обеспокоенность», так как встреча, по его мнению, размывала отделение церкви от государства. Более 20 служителей, представляющих либеральные христианские круги и общины, подписали письмо, где высказали губернатору свои опасения.

«Причина, по которой я бы отдала ему первое место на выборах, — он верующий и против абортов»

Кроме 30 тысяч собравшихся на стадионе, передают СМИ, через христианские кабельные каналы и интернет-вещание за мероприятием следило около 1 тысячи церквей. Накануне ралли Перри пригласил губернаторов из других штатов присоединиться к нему в молитве. Но лишь губернатор Канзаса республиканец Сэм Броунбэк приехал на молитву, а губернатор Флориды Рик Скотт передал свое видео-обращение.

Обычные верующие увидели в этом событии Божественное проведение и возвращение к американским истокам. «Мы потеряли наше наследие. Мы отвернулись от Бога, создавшего нас», — сказал в комментарии изданию The Washington Post один из участников молитвы Лоис Тусант.

Если рядовые христиане увидели в ралли The Response исключительно ответ на их просьбы к Всевышнему послать государственного деятеля, желающего покончить с легализацией абортов, однополых союзов и моральным разложением, то светские эксперты и аналитики заметили удачный предвыборный ход губернатора Техаса. Хотя и сам Перри и его главный политический стратег Дэйв Карни не признают предвыборную подоплеку молитвы. «Я никогда не был уверен, к чему приведет этот проект. “Ответ” не влияет на наши планы относительно 2012 года», — отметил последний.

Тем временем социологические исследования, комментарии влиятельных служителей церкви, оценка экспертов и отзывы рядовых участников молитвы свидетельствуют о серьезных изменениях на «предвыборном поле» после громкого духовного события. «Причина, по которой я бы отдала ему первое место на выборах, — он верующий и против абортов», – сказала Паула Гисей из Далласа.

Губернатор Перри завоевал высокие оценки также и от другого участника ралли, Джастина Шефера: «Он получит мой голос… Сегодня он действительно произвел на меня впечатление и показал, что он под Божьим водительством».

34% республиканцев, еженедельно посещающих церковные богослужения, являются ядром поддержки губернатора Техаса.

Возросшие шансы на победу губернатора Техаса в праймериз Республиканской партии уже успели отметить представители евангельского истеблишмента. Помощник издателя влиятельного христианского журнала World Magazine Уоррен Смит утверждает, что многие евангелики положительно относятся к Рику Перри. К сильным сторонам возможного кандидата от республиканцев Смит отнес наличие экономической программы и готовой позиции по ряду социальных вопросов. А комментарий телеканалу FOX News пастора Первой баптистской церкви Далласа Роберта Джеффресса доказывает, что губернатор Техаса имеет хорошие шансы обойти главного конкурента в республиканском лагере мормона Митта Ромни:

«К сожалению, Митт Ромни уже совершил много ошибок и сделал ряд противоречивых заявлений, высказываясь в отношении однополых браков, абортов и о своем послужном списке. В отличие от него, Рик Перри очень последовательный в своих заявлениях, например, не соглашается с поддержкой государственной программы абортов. Он также не боится выказывать свое отношение к однополым бракам. Думаю, что избиратели замечают большой контраст между двумя кандидатами».

Ну а самыми убедительными показателями успеха устроенного губернатором Перри молитвенного ралли стали результаты социологических исследований. После проведения национального дня молитвы Gallup зафиксировал самые стремительные темпы роста (среди других кандидатов) положительного отношения среди республиканцев-избирателей. Перри обошел уже упоминавшегося Ромни, бывшего мера Нью-Йорка Джулиани, одного из лидеров Tea party movement Сару Пейлин и других.

Самое интересное — американские социологи в опросах за май-июнь даже не рассматривали Перри как одного из вероятных кандидатов. Поэтому данные об уровне популярности политика появились с момента подготовки молитвенного ралли. Если в июле 18% республиканцев готовы были проголосовать за Рика Перри на пост кандидата от партии, то в августе (после проведения молитвы The Response) количество поклонников возросло до 29%. Таким образом, обогнав лидера Митта Ромни (в июле — 23%, а в августе — 17%). Структура избирателей Перри ярко показывает взаимосвязь роста популярности с религиозным фактором. 34% республиканцев, еженедельно посещающих церковные богослужения, являются ядром поддержки губернатора Техаса. Всего 16% из этой же группы поддерживают мормона Ромни, около 10% — баптиста Рона Пола, который не так активно заявляет о своей вере.

Уже недавние сентябрьские социологические исследования определили Рика Перри и Митта Ромни как двух основных конкурентов за представительство Республиканской партии на президентских выборах. При чем, у Перри рейтинг симпатий республиканцев 73% против 71% Ромни. Возможно губернатор Техаса станет первым американским президентом, который лишь одним возгласом к Всевышнему смог обеспечить себе победу в предвыборной гонке.

В публикациях на Religo.ru мы стараемся отразить динамику этих непростых отношений, показывая зачастую противоположные взгляды на проблему понимания ислама. В новом выпуске Zeitgeist, посвященном трагическим событиям сентября 2001 года, мы представляем наиболее интересные публикации по этой теме.

Далай-лама о 9/11
		«Эта трагедия еще больше укрепила мою веру в то, что всем нам в первую очередь необходимо способствовать развитию духа мирного сосуществования и взаимопонимания между народами и религиозными традициями». Читать далее…
Священный Манхэттен
		О трагедии 11 сентября, мечети на Ground Zero и американской толерантности рассуждает Рэндел Балмер, священник Епископальной Церкви, профессор американской истории религии в Колумбийском Университете. Одна из его последних книг — «Бог в Белом доме: Как вера изменила президенство от Джона Ф. Кеннеди до Джорджа В. Буша» (HarperOne, 2008). Читать далее…
Уроки 11 сентября
		Что изменилось за 10 лет, которые прошли со времени трагедии 11 сентября? Как европейский мир стал относиться к мусульманам? Почему стоит внимательно отнестись к этой религии? В эфире телеканала Russia.ru на эти и другие вопросы отвечает председатель Московского религиоведческого общества и главный редактор Religo.ru, религиовед Ивар Максутов. Читать далее…
Между исламом и Западом
		Между исламским миром и Западом сохраняется негативное стереотипное восприятие. Об этом свидетельствуют результаты свежего исследования Pew Research Center. Многие жители стран Запада видят в мусульманах фанатичных и жестоких людей. Между тем, мусульмане Ближнего Востока и Азии считают западное общество эгоистичным, аморальным, жадным, жестоким и фанатичным. Тем не менее, исследование констатирует в США и Европе своеобразную «оттепель». Читать далее…
Мусульмане США стали пацифистами
		В преддверии десятой годовщины терактов 11 сентября, социологической компанией Gallup было подготовлено исследование «Американские мусульмане: вера, свобода и будущее» (Muslim Americans: Faith, Freedom, and the Future) с целью определить идентификацию мусульманских верующих в американском обществе, их взгляды на протекающие процессы. Читать далее…
Конфликты исламского мира
		О проблемах современного ислама с известным политологом, исламоведом, членом научного совета Московского центра Карнеги Алексеем Малашенко беседует заместитель главного редактора журнала «Наука и религия» Марк Смирнов. Читать далее…
Американцы разделились в оценке ислама
		Прошедшие в марте слушания специального Комитета по национальной безопасности Палаты представителей Конгресса США (House Homeland Security Committee) о степени радикализации в американской мусульманской общине выявили серьезные противоречия между республиканцами и демократами. Читать далее…
Десять лет исламофобии
		О непростых отношениях ислама и стран Запада мы писали не раз (в новостях и статьях), однако все события по целому ряду причин (главным образом, исторических) не могли попасть в нашу ленту. Редактор раздела “Город” Religo.ru Юлия Полевая исправляет это досадное упущение, вспоминая события, сформировавшие наше отношение к исламу как к агрессивной религиозной традиции. Читать далее…
Минареты над Америкой
		Канада – государство с огромной территорией, разнообразными часовыми поясами – одних только океанов здесь три, на любой вкус (а с оставшимся Индийским Канаду роднит совместное прошлое в составе Британской короны). Религиозная палитра Канады также весьма разнообразна, и мусульмане, согласно данным Госдепартамента США, составляют около двух процентов тридцатитрехмиллионного населения страны. Читать далее…
Право на мечеть
		В Нью-Йорке был проведен опрос среди жителей: возможно ли строительство мечети на Ground Zero – там, где произошла катастрофа в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Как сообщает Reuters, большинство ньюйоркцев согласны с тем, что мусульмане имеют право построить культурный центр и мечеть на Манхэттене. Однако опрошенные считают, что следует строить где-нибудь в другом месте. Читать далее…
Пламя протеста
		11 сентября 2010 года, в день памяти жертв теракта 2001 года двое пасторов из Нэшвилла сожгли Коран во дворе частного дома. По данным агентства Associated Press, акции осквернения священной книги мусульман также были отмечены в Нью-Йорке, Вашингтоне и Канзасе. Читать далее…
Автобусы против исламизации США
		Мусульмане Нью-Йорка неожиданно стали объектом резких нападок со стороны правоконсервативных американцев. Огромные плакаты, размещенные в последние дни на городских автобусах, призывают их отказаться от своей веры и обещают помощь в этом, а на 6 июня в городе запланирован марш протеста против исламизации. Читать далее…
Идеология постисламизма
		В конце XX века в исламоведении все чаще стало употребляться понятие «постисламизм». Для одних оно стало обозначением неизбежной или уже происходящей на наших глазах эволюции «политического ислама», другими воспринято как очередная бессмысленная выдумка «прозападно настроенных» исследователей. Читать далее…

Пусть горестные воспоминания о событиях 11 сентября научат нас лучше понимать, к каким разрушительным последствиям приводит потакание чувству ненависти. Эта трагедия еще больше укрепила мою веру в то, что всем нам в первую очередь необходимо способствовать развитию духа мирного сосуществования и взаимопонимания между народами и религиозными традициями. А потому всем нам, независимо от религиозной принадлежности, следует предпринять все возможные усилия, чтобы внести вклад в построение более заботливого, мирного общества”.

— Официальное обращение Далай-ламы XIV
по случаю годовщины террактов 11 сентября
Перевод — Dalailama.ru

Как историк, я считаю нижний Манхэттен чем-то вроде «священной земли» («sacred ground») не просто потому, что ужасная трагедия произошла здесь хрустальным сентябрьским утром десять лет тому назад или из-за каких-то явных религиозных связей с этим местом. Нижний Манхэттен является «священным» потому, что на протяжении всей американской истории он был подтверждающим основанием для наших высочайших идеалов как народа и нации: нашей толерантности и всеохватывающего разнообразия.

Вдумайтесь. Почти за столетие Джованни да Веррадзано, итальянский иммигрант на службе Франции, открыл пролив в гавань Нью-Йорка, а Генри Хадсон (Гудзон), англичанин по контракту с голландской Ост-Индской Кампанией, разведал на своем корабле «Полумесяц» путь через этот пролив и пробился на север по реке, которая теперь носит его имя. Первая группа поселенцев, высадившаяся на Манхэттене, состояла из валлонцев, франкоговорящих бельгийцев, вслед за которыми вскоре последовало небольшое количество голландцев, немцев и французов. Английские пуритане ограничили голландское поселение к северу и востоку, в Новой Англии и Лонг-Айленде.

Африканские рабы начали прибывать в 1620-е. А уже в 1654 году 23 сефардских еврея, беженца из Ресифи (португальская колония в Бразилии — прим. ред.), приехали в Новый Амстердам на борту «Святой Катерины». Самые ранние сообщения, просочившиеся в Голландию, наиболее толерантное общество XVII века, рассказывают о гугенотах, менонитах, браунистах, пресвитерианах, квакерах, католиках и даже о «множестве атеистов и различных иных слугах Баала». Евреи заявили о желании возвести синагогу, а французские иезуиты из Канады провели несколько миссионерских экспедиций среди индейцев. Многие колонисты обвиняли в восстании рабов 1712 года Элиаса Но (Elias Neau), англиканина, ставшего гугенотом, и одного из первых защитников идеи отмены рабства, открывшего школу для африканцев в городе Нью-Йорк.

Римо-католики прибыли в большом количестве в XIX веке из таких мест как Ирландия, Германия и Италия. Как и в случае с другими группами, находившими свое место в богатой палитре американского многообразия, им не всегда было легко. Джон Хьюз, ставший первым архиепископом Нью-Йорка (и основателем того, что сегодня является Университетом Фордхэма), выступал против использования в городских школах измененную протестантами Библию короля Джеймса. Его возражения вызвали «великую школьную войну» 1840-х годов, когда протестанты угрожали католикам и их школам. Хьюз внес свой в клад в дело толерантности, аппелируя к конституции Соединенных Штатов и чувству собственного достоинства американцев: «Является ли это положение вещей, сограждане, достойным тебя, достойным нашей страны, достойным нашей справедливой и славной конституции?»

Окрестности нижнего Манхэттена были также местом подписания одного из важнейших законодательных актов в XX веке. На острове Свободы 3 октября 1965 года Линдон Джонсон подписал Закон об иммиграции и граждансте (Hart-Cellar Act), который отменял иммиграционные квоты, введенные Законом об иммиграции (Johnson-Reed Act) 1924 года и снова открыл Соединенные Штаты для иммигрантов. Закон, который президент провозгласил в тени Статуи Свободы, «исправляет жестокую и долгую ошибку в поведении американской нации».

Знали ли они или нет, но тогда террористы, направлявшие полные топливом самолеты в Международный торговый центр (World Trade Center), целились в самое сердце Америки. Не из-за ассоциации этих зданий с бизнесом и коммерцией, но потому, что их расположение в нижнем Манхэттене долго символизировало благороднейшие идеалы Америки.

Наш ответ за десять лет, прошедших с 11 сентября, был временами неоднозначным, но в целом он согласуется с этими идеалами. На негативной стороне весов мусульмане иногда становились мишенями, а циничный президент использовал атаки 11 сентября как предлог, чтобы ввергнуть Соединенные Штаты в две неуместные и необдуманные войны. И, конечно, более всего достойным порицания следствием 11 сентября стало использование пыток против тех, кого президент посчитал «вражескими бойцами».

Но сами американцы рано или поздно возвращают чувство собственного достоинства и вновь принимают записанные в наших основополагающих документах принципы толерантности и уважения к меньшинствам, символом которых является этот крошечный участок земли в нижнем Манхэттене. Не всегда, что и говорить, и слишком поздно в случае женщин и расовых меньшинств, но мы, американцы, как правило возвращаемся к основам.

Проект Исламского культурного центра в Нью-Йорке, также известный как Park51, предлагает хороший пример такого случая. Первоначально высмеянный как «Мечеть Ground Zero» (Ground Zero Mosque), несмотря на то, что он с самого начала не был мечетью и его не предполагалось размещать на Ground Zero, Park51 постепенно получил признание и одобрение. Возможно, нам стоит обратить внимание на тот факт, что самые громкие критики Park51, в особенности Сара Пейлин (Sarah Palin) и Ньют Гингрич (Newt Gingrich), не являются ньюйоркцами и представляют политическое движение, в целом не ассоциирующееся с правами меньшинств.

Самая громкая защита проекта Исламского центра пришла от Майкла Блумберга, мэра Нью-Йорка и в то же время еврея. «Мы бы предали наши ценности и сыграли на руку нашим врагам, если бы относились к мусульманам иначе, чем к кому-то другому», — заявил мэр. «Фактически, спуститься до уровня эмоций означало бы отдать победу в руки террористов, а мы не должны поддерживать это».

Хорошо сказано — в полном соответствии с богатой историей толерантности и мультикультурализма, прочно ассоциирующихся со «священной землей» (sacred ground) нижнего Манхэттена.

Текст статьи любезно предоставлен журналом Religion Dispatches (www.ReligionDispatches.org)

Перевод – Ивар Максутов

В «Красном штате» показан религиозный фанатизм в самых крайних формах. Те, кто верен Богу, убивают развратников, а пастор, отказываясь спасать людей, занимается их уничтожением. Кевин Смит пытается поднять вопрос болезни современного общества и тупиковости дальнейшего пути в отсутствие духовного развития. Но фундаментализм и религиозный фанатизм зачастую принимают ужасающие формы. С одной стороны, жестокость этого фильма отталкивает, но с другой — заставляет задуматься над будущим человечества и поиском «золотой середины» в его развитии.

Прототипом главного героя стал глава Баптистской церкви Уэстборо, пастор Фред Фелпс, который прославился нетерпимостью к сексуальным меньшинствам и провокационным высказываниям в их адрес. Фреду Фелпсу принадлежит сайт God Hates The World, где осуждаются все страны, легализовавшие гомосексуализм. В их число попала и Россия.

Премьера в России — 20 октября 2011 года.

У двух сторон совпадает мнение относительно экономического развития мусульманских стран — они должны быть более успешными, чем сегодня. Однако расходятся точки зрения на причины. Мусульманская общественность убеждена, что основная вина за отсутствие процветания лежит на западных политиках. Так 53% опрошенных назвали их главными виновниками. На втором месте идет коррупция в государстве (49%), на третьем — отсутствие демократии (42%), на четвертом — нехватка образования (36%) и лишь на пятом — исламский фундаментализм (12%). Западное общественное мнение на первое место поставило коррупцию, затем проблемы с демократией и образованием. А 14% признали, что частичная ответственность за трудности в мусульманских странах лежит на политике, проводимой странами Запада.

Обе стороны единогласно выразили беспокойство по поводу возвышения исламского экстремизма. Более двух третей населения в России (76%), Германии (73%), Великобритании (70%), США (69%) и Франции (68%) обеспокоены исламскими экстремистами в своих странах. Мусульмане Палестины (78%), Ливана (73%), Египта (64%), Пакистана (63%) и Турции (52%) убеждены, что экстремисты представляют угрозу. Мусульмане считают, что экстремизм приносит насилие, а в Египте и Палестине обеспокоены вероятностью распада страны из-за фундаменталистов.

В четырех из шести христианских странах, включенных в исследование, у большинства положительное мнение о мусульманах. Исключениями являются Германия (лишь 45% имеют благоприятное отношение) и Испании (37%), хотя, в целом, мнение в обеих странах с 2006 года улучшилось.

Позиция мусульман по отношению к христианам кардинально отличается в зависимости от страны. В Ливане, имеющем значительное христианское население, почти все мусульмане (96%) положительно воспринимают христиан. Также высокий рейтинг у христиан среди мусульман в Иордании (57%), Индонезии (52%) и Египте (48% положительно и 47% негативно воспринимают христиан). В то же время, в Пакистане (16%) и Турции (6%) — самый низкий уровень лояльности к христианам.

Характеристики и стереотипы

Среди отрицательных черт западного человека мусульмане отметили эгоистичность (68%), жестокость (66%), жадность (64%), безнравственность (61%), высокомерность (57%) и фанатичность (53%). Из положительных характеристик, были упомянуты уважение к женщинам (44%), честность (33%), терпимость (31%) щедрость (29%). По сравнению с 2006 годом индонезийские мусульмане стали больше связывать положительные черты с Западом. Противоположная ситуация в Пакистане, где возрос уровень негативного отношения.

Представители западного общества среди негативных черт у мусульман особо отметили фанатичность (58%) и неуважение к женщинам (51%).

Национальность против религиозной идентичности

В результате исследования удалось установить, что у христиан и мусульман религия в разной степени определяет идентичность личности. Большинство опрошенных мусульман в первую очередь отождествляют себя с религией. Это особенно ярко проявляется в Пакистане, где 94% опрошенных считают себя, прежде всего, мусульманами и уже потом пакистанцами.

Исключением стали Палестина и Ливан. Там национальность имеет преимущество перед религией при самоидентификации человека. Однако многие отказались выбирать между нацией и религией, отметив, что эти два понятия в равной степени важны для них.

Большинство западных христиан отдают предпочтение национальной идентичности. Во Франции 90% христиан высказались за эту точку зрения. Исключением является США, где христиане разделились: 46% в первую очередь определяют себя американцами и 46% — христианами. Семь из десяти белых евангельских христиан США связали свою идентичность с верой.

Представители ислама сравнивались с другими группами — протестантами, католиками, мормонами, иудеями, атеистами/агностиками/нерелигиозными людьми. Исследователи определили, что мусульмане реже, чем протестанты, мормоны, католики или евреи идентифицируют себя с США. Однако у них преобладает гражданская идентификация над религиозной — 69% себя «очень сильно» или «сильно» связывают с  США и 65% с религией. Для сравнения: у мормонов 92% назвали высокую привязанность к США и 90% к религиозной вере.

Американские мусульмане оказались самой миролюбивой религиозной группой США. На вопрос о допустимости военными убийства гражданских лиц 78% мусульман ответили отрицательно и лишь 21% сказали, что это оправдано лишь в отдельных случаях. Самыми «воинствующими» оказались мормоны, у которых 67% допускают действия военных против гражданского населения. У протестантов и католиков 58% и 60% соответственно.

Миролюбие мусульман, согласно выводам исследования, определено скептическим отношением к американским военным действиям в Ираке и Афганистане. Более 83% американских мусульман считают войну в Ираке ошибкой.

Исследователи также отметили, что американские мусульмане, несмотря на высокий уровень религиозности, менее, чем иные религиозные группы готовы силовым путем защищать свою веру.

Также исследование нашло важную закономерность между частотой посещения богослужений и общественно-политическими взглядами. Согласно результатам опроса, американские мусульмане, посещающие мечеть не реже одного раза неделю, имеют более высокий уровень гражданской активности и меньший уровень стресса, гнева, чем у других собратьев, которые реже ходят на религиозные службы. В связи с этим, заключают эксперты Gallup, появляется возможность использовать общественных лидеров в мечетях для мобилизации американских мусульман к большей гражданской активности.

Алексей Всеволодович, как бы вы прокомментировали последние новости в жизни мусульман Северного Кавказа? Я имею в виду прежде всего недавнюю встречу в Нальчике Президента Дмитрия Медведева с представителями северокавказского исламского духовенства. Противостояние отечественного традиционного, так сказать, нашего ислама, радикальному исламу в этом регионе принимает драматический характер, а ведь и представители и того, и другого направления своей целью провозглашают борьбу «за чистоту веры». Муфтии выражали полную готовность сотрудничать с властями во всех направлениях и жаловались на отсутствие полномочий.

Эта встреча — явление само по себе исключительное. Ведь по Конституции религия у нас отделена от государства. Между тем Президент ведет с муфтиями разговор о проблемах именно государственных — социальных, экономических, политических и даже о военных, то есть имеется в виду участие религиозных деятелей в их решении. В теории этого не должно быть. Но сегодня ни в России, ни где бы то ни было в мире нет и речи о тотальной секуляризации. Религия повсюду вернулась в политику. И в нашей стране ислам — это политический фактор, что еще раз подтвердила упомянутая вами встреча и выступление Президента. И из этого надо исходить. При всем разнообразии исторических и этнических особенностей в мире ислама есть традиция, единая для всех полутора миллиардов мусульман — столько их насчитывается на нашей планете. И одна из ее составляющих — политизированность ислама. Эта религия просто не может быть вне политики. Потому на Северном Кавказе сегодня радикальный политический ислам — одна из главных тенденций развития и общества и политической жизни этого региона.

До распада Советского Союза ислам на Северном Кавказе действительно был отделен от политики, мусульманское духовенство не имело особого авторитета, скорее всего, из-за слабой теологической подготовки. С изменением статуса страны к нам из внешнего мира устремился тот ислам, которого в России прежде не знали, а потому старшим поколением он был воспринят как чужой. Его можно по-разному называть — и арабский, и фундаменталистский, и салафитский, и ваххабитский… Так на Северном Кавказе появился исламский фундаментализм, проповедующий возврат к временам пророка Мухаммада, когда было, как считают эти проповедники, идеальное государство с идеальной экономикой и социальной справедливостью. Для фундаменталистов это образец, который они хотят воспроизвести сегодня. Можно понять наших мусульман, принявших эти идеи. Ведь они пережили развал государства, когда рухнули устои общества, наступил кризис идеологий, пошатнулся привычный уклад жизни. То есть коммунизма нет, демократия — под большим вопросом, особенно в 1990-е годы, но налицо разгул коррупции и криминала, безработица, полная социальная незащищенность, отсутствие законов или их бездействие.

Расцвели пышно как раз те самые пороки общества, которые исламский фундаментализм и обличает, призывая установить порядок жизни, какой был при пророке в первой мусульманской общине…

Да, в этой ситуации ничего другого не остается, как обратиться к раннему исламу, потому что здесь жесткая политизированная общественная традиция, в которой и справедливый правитель, и социальная защита, и надежное государство, живущее по законам шариата. Утопическая идея исламского государства овладела огромным числом людей, называют цифру и 50, и 70 процентов, и это реальная сила, с которой не считаться нельзя и нельзя их всех называть террористами, экстремистами и т.п. Все во много раз обострила чеченская война. И на этом фоне появляются в Дагестане, Чечне, Ингушетии, да по всему Северному Кавказу проповедники «чистого ислама» — грамотные, толковые ребята с прекрасным знанием арабского языка. Они обучают местных мусульман, особенно молодых, которые действительно тянутся к этому исламу, так как, с их точки зрения, у него есть какая-то перспектива. Молодое поколение не верит традиционному исламу, оно разочаровано в постсоветском духовенстве, которое скомпрометировало себя сотрудничеством с властью, той самой коррумпированной властью. Ни для кого не секрет, что на Северном Кавказе коррупция достигла устрашающих масштабов.

…в отличие от традиционалистов, которые полагают, что исламизация общества возможна в рамках Российской Федерации, радикалы хотят осуществить это вне России, то есть речь идет о создании исламского государства на Северном Кавказе.

Но вот что характерно: и через двадцать лет после распада Советского Союза некоторый авторитет и влияние северокавказских муфтиев сохранились, хотя их по-прежнему считают слугами государства. И теперь навстречу радикальному политизированному исламу поднимается не менее политизированный традиционный ислам, который сросся с властью, и между этими направлениями идет борьба, суровая, не на жизнь, а насмерть. Фундаменталисты убивают муфтиев, убивают тех, кто выступает за диалог с федеральными властями… Но гибнут и проповедники «чистого ислама»…

Интересно, что и традиционный ислам — «казенные» муфтии и имамы, и оппозиционный ислам — радикалы, фактически выступают за одно и то же — за установление на Северном Кавказе исламского образа жизни, введение шариата, коль скоро официальные законы не работают. Но в отличие от традиционалистов, которые полагают, что исламизация общества возможна в рамках Российской Федерации, радикалы хотят осуществить это вне России, то есть речь идет о создании исламского государства на Северном Кавказе. Впрочем, среди радикалов нет единства. Одни считают, что все-таки можно договариваться с властью, другие не допускают никаких компромиссов и ведут свою партизанскую войну в горах.

Это те самые боевики, о которых Президент Медведев на встрече с мусульманским духовенством сказал, что главной задачей должно быть не просто их уничтожение, а попытка, при участии муфтиев, вернуть к нормальной жизни тех из них, за кем не числится серьезных преступлений…

Если мы не хотим, чтобы на Северном Кавказе продолжалась гражданская война, рано или поздно это примирение должно состояться. Думаю, что это будет не так скоро, слишком много самых разных направлений и среди радикалов, и среди традиционалистов — кто-то готов договариваться, кто-то хочет вести нескончаемый диалог, кто-то готов убивать оппонентов или, в лучше случае, заставить их перейти на свои позиции. Но хорошо уже то, что в последние годы шаги к примирению делаются. Например, благодаря этому немного улучшилась ситуация в Ингушетии, хотя и там масса проблем. А вот положение в Кабардино-Балкарии и Дагестане заметно ухудшилось.

Теперь по поводу радикалов и противодействия им силовиков. С одной стороны, Президент рекомендует по возможности возвращать боевиков к мирной жизни. Но тут же говорит, что террористами надо считать и тех, кто их кормит, помогает одеждой, то есть их семьи. Получается, все террористы, все бандиты! Тогда необходимо разобраться, а почему они бандиты, почему этим бандитам симпатизируют честные люди. Да все потому же — не соблюдаются законы, разгул коррупции, безнаказанность криминала… А радикалы как раз выступают против этого. Сейчас радикальные настроения перемещаются на запад — в Карачаево-Черкесию, Адыгею, Северную Осетию…